Блюз полной луны - Надежда Первухина

— И что же это за желание?

— Пурпурный Аграф, — выдохнул Павел.

— Не может быть. — Виктор Семенович усмехнулся. — Ты меня разыгрываешь. Это нехорошо, Павел. Все-таки мы семья.

— Я не разыгрываю…

"Не показывай ему!!!"

— Вот…

Павел непослушными руками развернул ком тряпок, швырнул эти тряпки на пол…

И протянул на ладонях ослепительное чудо Аграфа.

Виктора Семеновича шатнуло. Он потянулся было пальцами к Аграфу, но замер — не в силах оторвать от него взгляда.

— Это действительно он? — дрожащим голосом спросил Виктор Семенович.

— Да, это он.

— Павлик, дорогой, могу я его потрогать?

— Вы можете его подержать.

Тесть принял в свои руки сокровище и вдруг разрыдался:

— Никогда, никогда я не видел в жизни ничего более прекрасного. Даже Сикстинская капелла…

— Да, он совершенен. Виктор Семенович, нам надо его спрятать.

— Совершенно верно. Но куда?

— Может быть, в банковский сейф?

— Я понял, мальчик мой. Ты доверяешь мне хранение Аграфа. Как это благородно с твоей стороны. Идем же отсюда. Прямиком отправимся в мой банк.

— Но Аграф надо как-то прикрыть. Не поедем же мы с ним, таким сияющим, по улице.

— Верно, мой мальчик, очень верно. Ты — хранитель Аграфа, тебе решать.

— Нет, пока вы его держите в руках — хранитель, наверное, вы…

— Прямо "Властелин Колец" какой-то! Надеюсь, этот Аграф не средоточие мирового зла?

— Его свойства еще не изучены. Представьте, Виктор Семенович, мы будем с вами изучать Аграф, постигнем волшебную суть его бриллиантов. А пока возьмите вот это полотенце и заверните в него Аграф.

— По сравнению с ним все тускнеет… Верно, мой мальчик?

— Верно. Идемте.

— Ты иди первым, Павлуша, у меня колени подгибаются.

Павел сделал шаг вниз по лестнице.

И тут его изо всей силы толкнули в спину.

Лестница была крута и высока, но, упав на площадку первого этажа, Павел был еще жив, хотя и понимал, что сильно покалечился.

— Виктор Семенович, зачем вы так со мной? — прошептал он, немея от боли.

Тесть наклонился над ним и приколол Аграф к своей рубашке. Потом застегнул пиджак, так, чтобы Аграфа не было видно.

— У Аграфа должен быть один хозяин, — сказал, почти рыча, тесть. Проявлялась его волчья сущность. — И этот хозяин — я!

— Вы попадете под суд волков… — прошептал Павел.

— Не попаду. У меня нет свидетелей.

— Вы убьете меня? Мужа вашей дочери?

— Ничего, зато она будет богатой вдовой!

Виктор Семенович схватил Павла за голову и резко повернул. Хрустнули шейные позвонки. Виктор Семенович отбросил тело, затем, поразмыслив, придал телу такое положение, что было понятно — Павел сломал себе шею, падая с лестницы.

— Прощай, зятек! — прошептал он и осторожно покинул место преступления.

Он сел в машину, завел ее и уехал. И после этого в доме наступила совсем уж мертвая тишина.

И никто не был свидетелем тому, как из Павла вышли две души — человеческая и волчья.

— А демон-то лгал, — усмехнулась человеческая душа. — Мы существуем. Ну что, пора на суд? Тебе налево, мне направо…

Перед душами уже открывались сияющие светом двери, как вдруг некий голос их окликнул:

— Подождите!

Души — человеческая и волчья — обернулись.

— Кто ты?

— Мы знаем тебя?

— Да, вы знаете меня. Я паукочеловек Аванси-мбонси, принц племени вибути. Я пришел затем, чтобы вернуть вас земле, траве и солнцу.

— Но зачем ты останавливаешь нас на нашем пути, паукочеловек Аванси-мбонси? Мы устали от смертной жизни, мы хотим на небеса.

— Небеса подождут.

— Небеса не могут ждать.

— Небеса подождут, — настойчиво сказал паукочеловек Аванси-мбонси. — Так говорю я, принц племени вибути, и я забираю вас к себе!

— Куда?

— В племя. Чтобы вы ожили не только душевно, но и телесно, волк и человек Павел.

— И мы сможем вернуться в мир людей? Обычных людей?

— Если, конечно, захотите. Все дороги будут открыты для вас. А теперь я заберу тело и вас, о души.

И стройный молодой черный человек легко поднял тело Павла, а перед глазами его светились две некие субстанции, которые были душами.

И только теперь в доме профессора Прянишникова наступила полная и окончательная тишина.

Была ночь.

И было утро.

И белый человек сказал черному:

— Кто я?

И черный человек сказал белому:

— Ты еще недостаточно силен, чтобы это знать. Пока же все зовут тебя Гость.

— Это мое имя — Гость?

— Нет, имя у тебя другое. Но ты сам должен вспомнить его со временем. Если тебе захочется вспоминать. А пока живи, наслаждайся и радуйся.

Черный человек взял Гостя на руки, легко, как ребенка, и вынес из темной хижины на свет и солнце.

— Как здесь светло! — огляделся вокруг Гость, когда его поставили на ноги. Стоял он нетвердо, но во взгляде читалась жадность все узнать, все назвать своим именем. — Это рай?

— Почти. Это племя вибути. Ты теперь живешь здесь, потому что тебе здесь спасли жизнь. Вернули тебя к жизни.

— А где я жил до этого?

— Это ты тоже должен вспомнить сам. А пока подкрепи свои силы. Ведь сегодня будет праздник — праздник твоего возвращения к жизни. Пойди погуляй, пройдись. Тебе здесь все рады, у тебя нет врагов.

— Хорошо, но кто ты? Могу я узнать твое имя?

— Конечно, можешь. Я принц Аванси-мбонси, наследник великого Алулу Оа Вамбонга и пока формальный правитель этой земли.

— Ваше высочество…

— Зови меня просто Аванси-мбонси. И давай на "ты".

— Хорошо. Аванси-мбонси, это ты оживил меня?

— Не совсем. Кое-какие боги помогли. Ну ладно, иди гуляй, аппетит нагуливай. В твою честь сегодня будет дан знатный пир. А мне пора по государственным делам. Впрочем, вот что я сделаю. Я дам тебе провожатую. Онене Небуду!

— Я здесь, сиятельный принц!

Из воздуха, прямо на глазах у изумленного Гостя, материализовалась прекрасная девушка. Она была одета в платье наподобие сари, руки и босые ноги украшали браслеты, в ушах висели тяжелые на вид серьги. Но самое главное — красавица была лысой и лысина ее была вызолочена.