Буря времен года - Эль Косимано

– Давай же! – кричит девушка-Страж, сжимая свои огненные пальцы на моей шее.

Я зажмуриваюсь от внезапного сияния, пробивающегося сквозь ее кожу, такого яркого, что почти ослепляет. Оно парализует меня на мгновение, я теряю ориентацию, завороженный и сбитый с толку. Я не умер – вовсе нет. И противница моя тоже нет. Куда же она тогда исчезает?

У меня перед глазами кружится звездный хоровод, когда она сильнее сжимает мне горло. Исходящий от нее свет становится ярче.

Ориентируясь на красный огонек ее передатчика, я пытаюсь схватить ее и нанести удар в лицо. Бледные точки света вспыхивают в моей руке там, где он касается ее. Мной овладевает страх, и я сопротивляюсь отчаяннее, покрывая ее кожу волдырями обморожения.

– Я его поймала! Сделай это сейчас же! – кричит она.

Я извиваюсь и брыкаюсь изо всех сил, вырываясь из ее рук и уворачиваясь от всполохов магии. Глаза у меня слезятся, и я прикрываю лицо от яркой вспышки, когда ее материя превращается в плотный шар света.

Я пригибаюсь, когда ее магия взвивается над моей головой и исчезает в ближайшей лей-линии. Шатаясь, я поднимаюсь на ноги и смотрю ей вслед, пытаясь понять, какого черта тут только что произошло.

«Я его поймала! Сделай это сейчас же!» — кричала она в свой передатчик, когда душила меня.

Я растираю ожоги на ладонях, и мое прерывистое дыхание постепенно замедляется, когда я вспоминаю лилии Флёр – те самые, что были зажаты у меня в руке, когда я вышел из стазиса. Те, которые она отправила со мной домой через лей-линии.

Мое тело замирает, и ответ обухом ударяет по голове. Органический материал – живой, клеточный, биологический материал – можно переносить по лей-линиям. Прямиком в Обсерваторию.

Девушка-Страж пыталась не задушить меня, но забрать с собой. Стражам Кроноса достаточно одного прикосновения, чтобы все разрушить.

С колотящимся сердцем я бегу за Флёр.

Лес представляет собой лабиринт теней, и из-за заливающей глаза крови я почти ничего не вижу. Я иду на запах Флёр, спотыкаясь об упавшие ветки и торчащие из земли корни, пока не замечаю ее силуэт в промежутке между двумя дубами.

Ее противник выше ее, по меньшей мере, на голову. Он худой и жилистый. Красный свет его передатчика – это единственное яркое пятно в темноте. Флёр тревожно переминается с ноги на ногу, и я заставляю себя двигаться быстрее, заметив среди деревьев мерцание еще двух красных огоньков.

Трое. Их всего трое.

– Тебе не убежать!

Страж кидается на Флёр, но тут же резко отступает, когда она выбрасывает вперед руки. Разочарованно рыча, он зажигает искру.

– Нет! – кричу я.

Прищурившись и заставив пламя замереть, он поворачивается на звук моего голоса. Внезапно все трое Стражей бросаются мне наперерез. Флёр издает рев, и деревья вдруг оживают. Высвободившиеся корни опрокидывают двух Стражей, опутывают их ноги и яростно волокут по земле. Флёр делает хватательное движение в воздухе, потом резко выкидывает вперед кулаки. Ветви гнутся, повинуясь ее воле, и с ужасающим хлюпающим звуком пронзают землю, точно копья, пришпиливая Стражей.

Я отшатываюсь назад и чуть не опрокидываюсь на спину, когда их магия с шипением проносится мимо меня к лей-линиям.

Третий Страж резко останавливается, его пламя неуверенно колеблется на ладони. Лицо Флёр превращается в мрачную маску сосредоточенности, ее волосы потрескивают от статики. Страж вскрикивает, когда деревья хлещут его по рукам и гасят пламя. Вырвавшиеся из земли корни опутывают его лодыжки. Стиснув зубы, Флёр резко разжимает кулаки. Я отвожу глаза, почувствовав в воздухе запах теплой крови.

Крики умолкают.

Я падаю на колени. Останки Стража вспыхивают и превращаются в концентрированный шар света, который летит к лей-линии, оставляя за собой огненный след.

Я медленно выпрямляюсь, испытывая тошноту от крови у себя на лице. Она принадлежит не Стражу, а мне самому. Лес ходит ходуном, а Флёр бросается ко мне.

– Не пытайся встать, – предупреждает она, опускаясь на колени.

– Я в полном порядке. – Я отшатываюсь, когда она пытается обхватить мое лицо руками. Даже в темноте я чувствую жар ее румянца, как будто она смущена тем, что сделала. Но стыдно должно быть не ей. За какие-то доли секунды Флёр убила трех Стражей, даже не будучи на пике силы. И она сделала это в одиночку. – Мне очень жаль. Не знаю, как это случилось, – говорю я, едва ворочая языком от стыда.

Я должен быть самым сильным из нас. Здесь холодно. Почти мое время года. Я обязан был позаботиться о Флёр, обязан был быть достаточно силен, чтобы защитить ее.

– Страж дотронулся до тебя, вот и все, – произносит она так, словно прикосновение Стража само по себе является достаточным объяснением. Кровоточащая рана у меня на затылке покалывает, когда она потирает ее пальцами. Боль утихает, головокружение сходит на нет. – Через несколько часов ты почувствуешь себя лучше, – заверяет она, проверяя, нет ли у меня других повреждений.

От ее готовности оправдывать меня мне становится еще горше.

– Нет, все было не так. – Я беру ее за запястье и заставляю смотреть себе в глаза. – Стражи имеют нейтральный заряд. Вот почему мы не могли учуять их запах и почувствовать приближение. Прикосновение не убило бы меня и даже не лишило силы. Если бы она хотела убить меня, то воспользовалась бы оружием.

Флёр прищуривает глаза в темноте.

– Значит, тебя побила девушка. Ничего особенного в этом нет, так что…

– Дело не в этом, Флёр! Страж схватила меня как раз перед тем, как прыгнула через лей-линии. Я думаю, что она пыталась забрать меня домой.

У Флёр отвисает челюсть. Она снова опускается на корточки, и в ее глазах отражается букетик лилий – вместе со всеми ужасными мыслями, которые она не решается озвучить.

Флёр никогда не приходилось прикасаться к своему противнику, поскольку ее оружием является сама земля. Эмбер вызывает огонь, используя энергию окружающего воздуха. Даже Хулио может утопить человека, просто манипулируя содержащейся в воздухе влагой. А я что же? Ветер – ненадежный щит, а лед – хрупкое оружие. Меня поймать легче, чем остальных. И легче убить.

– Ты должен быть осторожен, – говорит она, и у нее между бровями залегает глубокая складка.

С пляжа доносится крик, и в небе вспыхивает яркий свет. Мы с Флёр рывком помогаем друг другу подняться на ноги и бежим, лавируя между деревьями, обратно к стоянке, ориентируясь на свет фонарей. Оставив лес позади, мы притормаживаем, чтобы осмотреться. Под пандусом кабинок для переодевания отчетливо заметна белокурая шевелюра Поппи. Рядом с ней сгрудились еще три темные фигуры. Напрягшись как струна, Флёр обводит взглядом дюны в поисках Хулио. Я смотрю в ту же сторону, но нигде не вижу ни Хулио, ни Сайруса.

Тут начинает шевелиться куча опрокинутых мусорных баков, и из-под нее выбирается Эмбер. Лицо у нее в синяках, губа рассечена и кровоточит. Хантер вышагивает по стоянке в ожидании ее. Свет, который мы увидели из леса, должно быть, исходил от Сайруса. Но куда же, черт возьми, запропастился Хулио?