Разорванная пара - Маргарита Дюжева

Еле дождался пока Загорский свалит, прихватив своих прихвостней, и к Тане решительно направился:

— Это что такое сейчас было? — процедил сквозь зубы, прожигая ее взглядом.

Она естественно и не подумала отвечать. Посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом и отвернулась. Ушла, забившись в самый угол, чтобы ее никто не беспокоил. А меня трясти начало, потому что понял. Терял ее окончательно. И если до этого в душе надежда теплилась, что рано или поздно все изменится, что она сменит гнев на милость, то теперь с пугающей ясностью понимал, что это конец. Волчица считала себя свободной и ее вполне могли интересовать другие волки…Уже заинтересовал.

Этот ее взгляд на гамму Загорских… да я бы жизнь отдал, чтобы она так посмотрела на меня!

* * *

Ночные цикады с остервенением выводили свои трели, пытаясь перетрещать друг друга, а я лежала на земле и слушала их. Чего еще оставалось делать? Перекинуться человеком не выходило. Она меня не выпускала! В этот раз моя волчица окончательно вышла из-под контроля и отказалась уступать. Ей нравилось быть главной, она получала удовольствие, доводя Бекетова. С затаенным злорадством наблюдала за тем, как он бесился от бессилия. Я и не знала, что могу быть такой кровожадной. Хотя, это уже не я. Мы с ней больше не в месте. Оставалось лишь уповать на то, что тактика Руслана окажется правильной, что он измором заставит ее обернуться.

Она думала, положив морду на лапы, доводя меня до исступления. Все ее мысли только о молодом волке из клана Загорских. Только о нем.

Между ними словно искра проскочила. Химия в чистом виде.

Я помню эти ощущения. Так же меня накрыло, когда впервые увидела Бекетова. Тогда весь мир перестал существовать, остался лишь Руслан, непреодолимая тяга к нему. Желание быть рядом, прикасаться, дышать одним воздухом. Так начинала проявляться наша парность. А теперь я с ужасом чувствовала тоже самое, но совсем к другому оборотню.

Быть такого не могло! Чтобы я принадлежала одному, а она залипла на другом! Это же катастрофа, полный разрыв, с которым нет возможности бороться. Парность превыше всего, ее не пересилить! И как жить, когда тебя разрывают на части привязанности к двум разным волкам, я не знала.

Внезапно, не смотря на все страхи и обиды, мне ужасно хотелось к Руслану. Прижаться к нему, прикрыть глаза, почувствовать себя маленькой девочкой, спрятаться от проблем.

Волчица тут же недовольно заворчала, уловив мои мысли. Ей то к Бекетову совсем не хотелось, она бы с радостью глотку ему перегрызла, если бы могла.

В ночной тишине послышался легкий шорох, и я встрепенулась, подняла голову, прислушиваясь к окружающему миру, принюхиваясь. Обоняние уловило присутствие чужого волка, затаившегося среди черных кустов.

Это Виктор

Проклятье! Я испугалась, а волчица наоборот радостно вскочила на ноги, бодро звякнув цепью.

Нет, нет, нет. Пожалуйста! Пусть он уйдет! Где, мать их, охранники? Как они его прозевали??? Я не хочу с ним общаться!

Зато волчица хотела…

Легко повиливая хвостом, тянулась вперед, поскуливая от нетерпения, а когда из тени вышел молодой парень, ее восторгу не было предела.

Игриво припала на передние лапы, словно щенок неразумный, и расплылась в довольной волчьей улыбке.

«Что ты делаешь?» — Мысленно кричала на нее. — «Очнись!!!»

Ей плевать на мои крики, она с восторгом наблюдала за его приближением, и волчье сердце билось втрое быстрей обычного.



Впервые с момента возвращения, она была счастлива. По-настоящему, купаясь в звериной радости, а я была готова рыдать. Попыталась обернуться, но она была так увлечена внезапным гостем, что даже не заметила моих попыток.

Двигаясь словно тень, парень легко перемахнул через ограду и подошел ко мне. Волчица доверчиво носом в ладонь уткнулась, даже зажмурившись от удовольствия. Я не оставляла попыток вырваться из ее плена, но не выходило.

Вик расстегнул ошейник, и осторожно положил его на землю, чтобы лишний раз не звенеть цепью, и взглядом указал в сторону леса.

Волчица кивнула, не скрывая азарта. С ним она была готова на любую авантюру. Если бы на край света позвал — пошла бы, не задумываясь. Потому что выбрала его. Не Бекетова, который когда-то был дороже всех на свете, а другого волка. И что самое страшное, в ней не было желания досадить, сделать назло, причинить боль. Нет. Она искренне, по-настоящему тянулась за волком из клана Загорских. Между ними зародилась и с каждым мигом крепла новая связь, от которой я в панике пыталась отмахнуться.

Но ничего не выходило. Она — сама по себе, я — сама по себе. Мне, как маленькой хочется сбежать к Руслану, а она выбирала Виктора.

Во мне страшный разлом, с которым не знала, как справляться. Я разорвана изнутри в клочья, и каждая моя часть живет своей жизнью

Волк обернулся и мимо меня к кустам пробежал, а волчица с готовностью следом отправилась. Мне оставалось только наблюдать за тем, как они резвились, как носились по лесу, словно несмышленые волчата. Дурачились, в шутку боролись, валялись в густой траве, не замечая ничего вокруг.

Теплый язык лизнул в нос, и моя вторая половина блаженно заурчала. Уткнулась лбом ему в шею. Ей было хорошо и спокойно…и она не собиралась уступать мне место, несмотря на тщетные попытки прорваться.

Господи, ну почему никто не чуял чужака? Чем заняты охранники? Руслан? Его бета? Да кто угодно! Неужели не заметили, что я сбежала? Да что за болваны такие???

Мне отчаянно хотелось, чтобы про меня хоть кто-нибудь вспомнил, не позволил увести на чужую территорию, потому что с играми и волчьими ласками мы неизменно приближались в границе. Виктор уволил за собой самку, на которую пал его выбор. И эта глупая самка не сопротивлялась, наоборот желала всей душой остаться с ним, забыв о Черных Тополях, о Руслане. Впрочем о последнем она уже давным-давно забыла. Он для нее перестал существовать еще тогда, год назад в лесу, когда вынес приговор и сам же привел его в исполнение.

Она ластилась темно-серому волку терлась об него боком, касалась носом его морды, всячески выказывая свое расположение, и в какой-то момент я откровенно перепугалась, что они прямо здесь и сейчас решат полюбить друг друга.

Взбунтовалась, вскинулась, снова пытаясь «переключить на себя управление». Не выходило. Жутко стало до слез. Обидно, горько. Почему теперь я вынуждена воевать еще и с ней? Это такое испытание на прочность, да? Я еще не достаточно наелась всякого дерьма?

Но мне все-таки удалось им помешать. Улучив момент, когда она скакала вокруг него, шаловливо накручивая лохматой задницей, я заставила ее завыть. Громко, протяжно. Так чтобы в усадьбе наверняка услышала.

Она тут же разозлилась, зарычала, разъяренная моим поступком. Мне кажется, убила бы — если бы могла. Только по жестокой иронии судьбы мы вместе, в одном теле, хотя уже чужие друг другу.