Солдаты Армагеддона - Станислав Сергеев

Маша посмотрела в его глаза и невольно кивнула головой, как будто с ходу ныряла в холоднющее зимнее озеро.

* * *

Вот я и остался снова один: в Академии прошел выпуск, и Гилви, одетая с иголочки в новенькую парадную форму, пока еще радостная от новизны впечатлений и юношеского задора, носится по коридорам, собирая документы, подписывая обходной, сдавая коменданту свою комнату. Она еще не понимает, что предыдущая, так сказать, беззаботная жизнь закончена, и через неделю она уже будет в действующей армии, и вероятность выжить в этой мясорубке очень мала — процент потерь у пилотов-истребителей просто ужасающ. За время учебы произошло еще два крупных сражения, сдали одну систему, вторую отстояли и на фронтах установилось что-то вроде паритета. Республика проводила мобилизацию и перестройку всей промышленности на обеспечение нужд флота, на всех верфях заложили сотни кораблей, а драконы откуда-то из глубин космоса подтягивали подкрепления. Как по мне, так тут прослеживалась полная аналогия с Советским Союзом 41-го года и в данной ситуации республиканскому командованию было бы неплохо снарядить пару сотен эсминцев и легких крейсеров и устроить резню на драконовских коммуникациях. Но что-то я ничего подобного не слышал и не видел, может, в секрете готовят, но моего мнения никто спрашивать не собирался. С другой стороны, Республика уже не воевала несколько веков, а флот в основном принимал участие в совместных полицейских операциях с силами Империи и с некоторыми соседними государствами, да гоняли всякую мелочевку типа пиратов, работорговцев, контрабандистов. А тут полномасштабные боевые действия — все приходится изучать заново, техника вроде как соответствует, а вот опытных кадров нет…

После последней бурной ночи с Гилви я сидел на лестнице и смотрел на весело гомонящих выпускников, их родственников, гостей и курсантов, которые завистливо за всем этим наблюдают. На душе было тоскливо — прекрасно понимал, что шансов у девчонки выжить нет, как у молодых лейтенантов в 41-м году, уходящих на фронт. А ведь сделать ничего не мог и прекрасно понимал, что это естественный процесс.

Рядом на ступеньку присела полковник Карлона, которая после вчерашней прощальной вечеринки еще не отошла, но так же, как и я, выглядела весьма грустно. Она сама начала разговор.

— Что, так же, как и я, прощаешься с девочками?

— Да. Если хотя бы одна из десяти выживет, то это будет счастьем. У меня на планете была подобная война, длилась четыре года. Вот такие выпуски первых годов почти на сто процентов выбивались, оставались единицы, которым везло, набирались опыта и выживали.

— Не трави душу, сама понимаю. Писала рапорта, чтоб и меня с ними, так не пускают, говорят — «авторитет академии». Вот и все.

Потом как бы между прочим спросила:

— Я не верю, чтоб ты ничего такого не предпринял, чтоб спасти ее…

Тут я повернул голову и встретился с ней взглядом. Она поняла, улыбнулась одними глазами. Видимо, пронюхала, что я уже пару месяцев как подменял Гилви противозачаточные таблетки простыми витаминами, надеясь, что после выпуска на первой же медкомиссии в части ее отстранят от полетов и потом, когда уже округлится, будет отправлена в тыл. Может, это и подло, но дорогой мне человек выживет и хоть какой-то след останется после меня. Я не питал иллюзий относительно своей судьбы — то, что меня держат в Академии, это просто отсрочка, и меня оценивают, проверяют, примериваются. Потом все равно бросят в мясорубку, и где-то на задворках галактики сложит свою голову старший лейтенант войск ПВО Украины с планеты Земля за хрен знает чьи интересы.

Карлона ухмыльнулась и спокойно прокомментировала:

— Ну ты и кадр. Думаешь, поможет?

Как-то месяца полтора назад мы с ней заговорили про это и про то, что Гилви отказалась от должности инструктора в Академии, и я намекнул, что иногда бывают обстоятельства, которые принуждают женщин думать по-иному. Тогда только посмеялись, а сейчас уже все по-серьезному.

— Надеюсь, что когда она доберется до места службы, первые симптомы проявятся.

— Не жалко?

— Наоборот. А так отправят в тыл, родит. Семья у нее не бедная, помогут, а она уже будет привязана к тылу, и должность инструктора будет по ней. Да, может, и от меня хоть какой-то след останется.

— Думаешь, к этому времени все закончится?

— Надеюсь…

— А сам не хочешь, так сказать, остепениться с Гилви?

— Не дадут. Сама знаешь, что в нынешних раскладах меня будут гонять по всем помойкам, закрывать дыры, и где-нибудь я словлю свой заряд плазмы.

Расстались мы обыденно, но я с тоской смотрел, как в небо уходит челнок с группой выпускников, следующих сначала на оборонную станцию, а оттуда уже военным кораблем до места службы.

Снова потянулись дни учебы, я ночевал в нашем пятиместном кубрике и вспоминал те несколько месяцев, можно сказать, счастливой жизни. В группе мое возвращение восприняли нейтрально, хотя злые языки что-то вякали, но после того как в туалете я отметелил двоих старшекурсников, которые издевались над только что поступившим зеленым курсантом, меня вообще перестали трогать. Хотя наша курсовая королева Мария дер Тераном начала строить глазки и иногда на лекциях садилась где-то недалеко, но, учитывая свое происхождение, не пересекала грани приличий. Тяжело у них тут все, запутано и сложно.

На самоподготовке, когда остальные или развлекались в сети, смотря голопостановки или развлекательные программы, я занялся обучением по пилотированию истребителей, торпедоносцев и, в перспективе, космическими перелетами и тактикой космического эскадренного боя. Материалов в электронном виде мне накидала Карлона, и, погрузившись в этот мир, я загорелся получить специальность пилота и стал прощупывать почву насчет параллельного обучения.

В один из таких вечеров, когда группа сидела в выделенной нам аудитории и занималась всякой ерундой, в ожидании времени ужина, на входе нарисовалась полковник Карлона, и по ее виду я понял, что что-то случилось. Нехорошие предчувствия меня уже беспокоили пару дней, поэтому, напрягшись, сделав несколько шагов к ней, пристально смотря в глаза, ждал удара, и он последовал. Отрывки фраз запечатлелись в мозгу.

— …транспортник… перехвачен драконовским рейдером… выживших нет…

Я бежал, бежал и бежал, сбив с ног дежурного курсанта с нашего факультета, который попытался меня остановить на КПП, ведущем в парк, где мы отрабатывали ориентирование на местности. Там был естественный ручеек, немного расчищенный, но его журчание неплохо успокаивало, и, когда была возможность, я часто здесь бывал. Я пришел в себя уже здесь, тупо уставившимся на текущую воду.

Судьба снова посмеялась надо мной. Тогда, на блокпосту, потом на крейсере, разбитом в глубинах космоса, потом там, на орбите Паркваля, и теперь снова здесь. Я словил себя на мысли, что стал забывать, как выглядит Карина, что ее образ как-то медленно стирается и пропадает какой-либо смысл драться дальше. Не за что. Земля уничтожена, любимая девушка замужем за другим, Дарри где-то затерялась в недрах дальней разведки Империи, Гилви погибла.