Стезя и место - Евгений Красницкий

Осьма как заорет: «Сговорились! Издеваетесь!» Хотел у Ильи свиток из руки выбить, а у самого-то в руке береста со списками, ну и зацепил по чернильнице и все на себя…

Федор вдруг прыснул в ладошку, а потом заржал, не скрываясь, дед же, наоборот, насупился и даже слегка порозовел. Причины такого веселья погостного боярина Мишка не понял, как, впрочем, и причины смущения деда, но то, что у Корнея смущение быстро сменяется злостью, знал давно. Так и случилось.

– Хватит ржать, Федька! – рявкнул дед и тут же вызверился на Мишку: – А ты чего растрепался, как баба у колодца?! Тебя для дела позвали, а ты нам тут всякую дурь рассказываешь!

– Да будет тебе, Кирюша! Радоваться надо – у ребятишек порядок налажен. Михайла, как тут дела закончим, я к тебе наведаюсь посмотреть. Может быть, своих лежебок пришлю поучиться, как на складе порядок поддерживать да записи вести, а то вечно у них то одно, то другое.

– Если господин воевода дозволит, милости просим, все покажем, – светским тоном ответил Мишка. – И насчет платы за учебу – тоже к господину воеводе, такие дела он сам решает.

– Слыхал? – тут же поддержал Мишку дед. – Лежебок он пришлет! А у нас за нерадивость розгами секут и дерьмо из нужников выгребать посылают. Если лежебок пришлешь… не знаю, как на складах, а нужники у тебя на погосте сверкать станут. Залюбуешься!

Тут уже потянуло улыбаться и Мишку.

– Чего скалишься? – опять было обратил на него свой гнев Корней, но неожиданно сам улыбнулся и произнес уже другим тоном: – Удивили, значит, Осьму? Так, что чернилами облился? Кхе! Ладно, хвалю, так Демке и передай. Все! К делу! Лавруха, что у нас там еще за закавыка была?

– Мечи, батюшка.

Все, включая и Мишку, сразу стали серьезными – у первой полусотни журавлевцев мечи оказались такими же, или почти такими же, как и у старого воина из острога, и это внушало вполне обоснованные опасения. Почти все ратнинцы, которым пришлось скрестить свое оружие с «гвардией» Журавля, либо сломали, либо очень сильно иззубрили свои мечи.

– Да, мечи. – Корней кивнул. – Значит, говоришь, у нас такие не сделать?

– Не сделать, батюшка.

– А в чем трудность, дядя Лавр?

То, что стали ЗДЕСЬ очень мало, Мишка понял уже давно. Температура в горне, заправленном древесным углем, была недостаточна, чтобы расплавить железо. Были, правда, умельцы, которые как-то умудрялись, но количество их измерялось единицами, а продукции они выдавали мало, и ценилась она на вес золота. Так, по крайней мере, выходило со слов Лавра, а сам Мишка в прошлой жизни металлургией не интересовался совершенно. И вот такой сюрприз… С одной стороны, лезть в такое обсуждение было верхом легкомыслия – даже не сошлешься на мифическую библиотеку отца Михаила, с другой стороны, вопрос жизни и смерти, причем в прямом смысле слова. Если у Журавля налажено производство такого оружия…

– Трудностей много, племяш, а главная в том, что я ни разу не видел, как такое железо делается. Слышать слышал, Касьян покойный рассказывал, еще разговоры всякие, но видеть не довелось. Такие клинки делаются долго – месяцы уходят. Берется, для начала, как бы веник из железных прутьев, и железо в них нужно чтоб было хорошее, вроде того, что вы из Турова весной привезли. Прутья эти надо свалять, как шерсть в войлоке: проковывать, складывать, проковывать, скручивать, опять проковывать… и так не меньше сотни раз, а лучше бы и две сотни. Представляешь, какая работа?

– Кузька сейчас как раз думает, как заставить водяное колесо кузнечный молот поднимать. Если получится, работа здорово облегчится. И мехи качать тоже колесом можно.

– Да? Интересно, надо будет подъехать посмотреть. – Лавр был настолько поглощен описываемой проблемой, что даже не очень оживленно отреагировал на новые идеи. – Только колесом от всех бед не избавишься. Понимаешь, жар в горне надо все время одинаковым держать. Чуть слабее – недовар, чуть сильнее – пережог. И так сотню раз! Один раз из сотни ошибешься, и вся работа насмарку!

– И на это средство есть! Дядя Лавр, ты же знаешь, что железо от жара удлиняется.

– Ну и что?

– Пристрой в горне железный прут так, чтобы кончик наружу торчал, заметь – метки какие-нибудь поставь, – насколько он высунется при нужном жаре. Потом так и будешь жар поддерживать, чтобы прут на нужную длину торчал – никакого пережога или недовара, хоть двести раз проковывай.

– Умница ты, племяш, выдумщик. – Лавр грустно улыбнулся. – Только как же я узнаю, какой жар нужен, если ни разу не видел, как это делается? Нет, батюшка, – Лавр обернулся к Корнею и отрицательно повел головой, – надо настоящего мастера искать, который такие вещи делать обучен, хотя мысли Михайла интересные подсказал, но не выйдет ничего.

– Кхе… – В голосе Корнея отчетливо сквозило разочарование. Чего он ожидал от Мишки? Наверно, и сам не знал, но чего-то ждал. – Не выйдет, значит. Ну что ж, поищем мастера.

– Да где же его найдешь-то, батюшка? У нас на все Ратное таких мечей всего два – у тебя да у Данилы… ну может, у Пахома еще примерно такой же. И все в бою взяты, где и кем сделаны, неизвестно.

– Журавль нашел и мы найдем! Не суетись, Лавруха! Главное – мы теперь знаем: мечи такие делать можно, делаются они не в далеких странах, а у нас, и сделать их можно много! А раз знаем, то найдем!

«В общем-то правильно: чтобы искать, надо знать, что именно искать. Раз в наличии имеются не уникальные экземпляры, а целая серия, шансы на успешный поиск увеличиваются. И постановка цели безупречна – ратнинская сотня должна иметь лучшее оружие из всего того, что могут породить ЗДЕШНИЕ технологии. Одна загвоздка – технологии у Журавля либо совсем не ЗДЕШНИЕ, либо сильно усовершенствованные».

– И все-таки, Кирюш, тьма войска! – все не мог никак успокоиться боярин Федор. – Ты только подумай: тьма! Да во всем Погорынье три тьмы народу не наберется, вместе с бабами и детишками! И все вроде бы верно с этими…

– Цифрами, – подсказал Мишка.

– Да, цифрами, а все равно не верится! Что-то тут не так! Где можно столько народу набрать?

– Деда, а помнишь мертвую женщину, которую мы в лесу нашли? И разговор наш о возможном восстании язычников?

– Что? – сразу же вскинулся боярин Федор. – Какое восстание?

– Пустое, – небрежно отмахнулся Корней, – так, разговор один был… Хотя – воевода на секунду задумался, – если развозить оружие по разным местам…

– Не получается, деда. Ты бы стал в другие места оружие отправлять, до того как своих всех не вооружил бы? А у Журавля только сотня с новым оружием, а остальные со старым. Все так выглядит, будто дело начато, а потом по какой-то причине брошено.

– Не знаю, не знаю… – задумчиво проговорил Корней, – надо будет Осьму и Никифора настропалить, чтобы разузнали: не появлялось ли что-то подобное у каких-то купцов? Заодно и выясним, где мастера такого искать надо. А? Федя, как думаешь?