Стезя и место - Евгений Красницкий

– Если втайне что-то готовится, то на продажу не понесут, – уверенно ответил Федор. – Разве что случайно одна-две штуки появятся, так они и так появляются, никто и внимания не обратит – все, как обычно. Причина же того, что у Журавля не все ратники новое оружие имеют, может быть какой-то простой. К примеру, недостаток железа. Хочешь заполучить новое оружие – привози свое железо. Тогда понятно, почему свои еще не перевооружены, а на сторону оружие уходит.

– Уходит, не уходит… откуда мы знать можем? – усомнился Корней.

– Погодите… деда, я, кажется, догадался! – Мишка полез в малый подсумок и достал фигурку лиса. – Помнишь, Илья это на капище нашел?

– Помню. И что?

– Это, оказывается, не просто лис, это – зверь Велеса! Их всего двенадцать штук сделано: лис, медведь, тур, рысь… остальных не помню, но не в этом суть. Считается, что тот, кто соберет у себя все двенадцать зверей, великую силу и власть получит. Я вот сейчас подумал: а если это иносказание? Если каждый из двенадцати зверей когда– то хранился в каком-то одном племени или сильном роду, то получается, что собрать вместе всех зверей – означает собрать под своей рукой роды или племена! С двенадцати племен или обширных родов тьму воинов поднять можно!

Возможно, свой зверь Велеса у тех волхвов, которых вы тридцать лет назад порубили, был. Потом, может быть, тоже был, но, как пленный сказал, сколько-то лет назад здесь замятня с усобицей случилась. Тогда-то Журавль власть над этими землями и взял. Могли они в это время своего зверя утратить? Когда свои между собой режутся, всякое случиться может, значит, могли и утратить. А у Нинеи зверь есть! Медведь! Может быть, тот самый, который здесь пропал. Вот почему Журавль с ней помириться хотел! Скорее всего, без своего зверя он для остальных – никто, и без Нинеи ему никак не обойтись. Либо как-то мириться, либо найти способ зверя отнять.

– Кхе! Ты прямо сказитель! Еще бы гуслями звенеть научился, и заслушаться можно!

– Погоди, Кирюш. – Боярин Федор потянулся через стол к бронзовой фигурке. – Дай-ка глянуть поближе.

Мишка вдруг почувствовал, что не может отдать лиса в чужие руки. Не может, и все тут!

– Осторожно! Дядька Федор, все-таки зверь Велеса, мало ли что…

Погостный боярин торопливо отстранился и осенил себя крестным знамением.

– Господи, спаси и сохрани… И ты ЭТО с собой таскаешь?

– Нинея сказала, что мне от него ущерба не будет. Он лис, и я – Лис, вроде как свои. Илья его, правда, в руках держал… и деда тоже держал, без последствий, но это там было. А здесь-то мы на языческих землях, кто знает…

– Не-эт, Кирюш, надо это змеиное гнездо выжигать! Тут черт знает что творится. И если Михайла правильно про восстание догадался…

– Да ничего он не догадался! На той бабе убитой знак Перуна был, а не Велеса! И зверьков таких тебе в Турове умельцы хоть сотню изготовят! Как любил ты сказки в молодости слушать, Федька, так и до сих пор – дите дитем, даже смотреть зазорно. Михайла! Пошел вон, со своей трепотней… и игрушку забирай! Ну собрались мужи премудрые, только что в куклы не играются…

Поздним вечером, когда отроки уже собирались устраиваться на ночлег, Мишку отыскал Лавр, отвел в сторонку и непривычно строгим голосом сообщил:

– Батюшка велел передать, чтобы ты при боярине Федоре язык не распускал насчет Зверя и прочего… сам понимаешь, о чем речь.

– Ладно, буду молчать… А если он сам разговор заведет, что делать?

– Хочешь, дураком прикидывайся, хочешь, язык проглоти, а болтать не смей! – Лавр был строг, даже сердит, что для него, особенно в общении с Мишкой, было совершенно нехарактерно.

– Да понял я, понял! Выкручусь как-нибудь. А в чем дело-то, дядя Лавр?

– А говоришь: понял. Ничего ты не понял! Федор, конечно, батюшке друг старинный, но перед новым князем выслужиться случая не упустит. Нам здесь княжьи дружинники с попами нужны?

– Не нужны. Все, дядя Лавр, слова он от меня больше не услышит, а еще лучше, я ему такой чуши наплету, что сам прогонит. Так хорошо будет?

– Может, и хорошо… посмотрим.

«Ай-ай-ай, сэр Майкл, так обмишуриться! Или не знаете, на что чиновники ради карьеры готовы? Федор-то, между прочим, чиновник, причем висящий «между небом и землей», – вовсе не факт, что новый князь его в нынешней должности оставит и своего человека на его место не пришлет. И куда Федору в таком случае, податься? В Турове ничего не светит, в Киеве тем более. К сестре в Треполь, на неустроенные земли? Или опять в запой уйти? А тут такой случай и перед епископом, и перед князем красиво нарисоваться! Языческое гнездо обнаружил, тысячи неплательщиков налогов разоблачил, восстание предотвратил! А что в Погорынье после княжьих людей останется? Пустыня? Это так-то вы о своем будущем феоде заботитесь? «Язык мой – враг мой!» – это про вас, сэр, сказано! И не спорьте, любезнейший, не спорьте. Какую бы симпатию вам боярин Федор при первой встрече ни внушил, он – чиновник. А чиновники… без разницы, как именуются их ранги: дьяки, коллежские асессоры, партаппаратчики или государственные советники РФ – имя им одно: «Крапивное семя».