Я – сталкер. Тропами мутантов - Андрей Левицкий

Я на ходу сбросил рюкзак и побежал налегке. Пригоршне подъем и вовсе был нипочем, он оглянулся и, смерив меня взглядом, бросил вполголоса:

– А припасы снова бросил? Эх…

Без рюкзака стало легче, я почти догнал Озерова. Стрельба уже сместилась к центру базы, лешие оставили стену, потому что анархисты ворвались за нее. Теперь, вероятно, идет штурм зданий во дворе.

Мародер исчез в проломе, его спутник, который, как я теперь разглядел, волок треногу, замешкался, споткнулся на кусках бетона и упал. Поднимаясь, он сделал то, чего делать не должен был, – посмотрел вниз. Мне показалось, что он глядит именно мне в глаза, хотя расстояние было большое и точно знать я не мог. Пригоршня, не раздумывая, вскинул автомат и дал три коротких очереди. Анархист осел на бетон.

Теперь все решали секунды, и я помчался вверх. А там застреленного Пригоршней сталкера рывком втащили в пролом. Он был мертв, это точно, но Мародеру понадобилась тренога. Мы на ходу поочередно стреляли в дыру, пули густо колотили в бетон, и оттуда никто не пытался вести ответный огонь.

Вот и стена. Дыра была в десятке метров левее, и я присел, прислонясь к прохладному бетону. Выстрелы во дворе раздавались все реже и реже, оборона леших уже была сломлена. Если бы не случайность, если бы тот сталкер с треногой не споткнулся в проломе… мы бы накрыли отряд Мародера с тылу гораздо проще. Но как быть теперь? Наверняка они сразу обстреляют нас, если сунемся в пролом…

Я глянул вверх, прикидывая высоту стены. Метра три, не меньше. Сержант стянул с головы вязаную шапочку и, насадив ее на ствол, выставил в просвет. Ничего. Тогда он заявил:

– Ну что, рискнем? Профессора бы первым пустить, он тощий, в него не попадут.

Фишер, думаю, понимал, что это такой тонкий армейский юмор, но на всякий случай отодвинулся подальше от пролома.

– А давайте рискнем! – вдруг подал голос Пригоршня.

– Еще чего, – отрезал я. – А ну, двигай за мной.

Мы побежали вдоль стены, треща кустами, – я решил перебраться во двор где-то в стороне. Пока не знал, как именно, но лезть под пули непонятно ради чего уж точно не хотелось. Оглянувшись, увидел, что Озеров с сержантом замерли по обе стороны пролома и обмениваются знаками. У них наверняка отработан вариант прорыва для подобной ситуации. В кино эти штуки смотрятся красиво – герой бросается в проход, стреляя на лету, падает, перекатывается… В жизни все гораздо сложнее. Бугров стоял позади майора, а Фишер увязался за мной и Никитой. Наверное, мы ему казались более безопасными. А может, просто хотел убраться подальше от сержанта с его шуточками.

– Ты чего задумал? – окликнул меня Никита.

Я подбежал к груде валунов, сваленных под стеной. Их густо оплетали колючки, но выбора не было.

– У тебя трос остался? Разматывай, давай мне конец. Становись на камень, и руки в замок. Толкнешь меня.

– Эй, Химик, ты чего?

– Ничего. Потом по тросу за мной, когда я крикну, что пора.

Никита встал под стеной и приготовился. Я не спешил, пусть сперва майор с Керзоном и Бугром отработают свой номер из кинофильма.

– Ну, щ-щас… – объявил Никита, который поверх моей головы следил за спецами. Раздалась очередь, другая. Я представил, как Керзон влетает в пролом, стреляя на бегу, падает, перекатывается, освобождая дорогу следующему…

Вскочив на валун, прыгнул, оттолкнулся от сложенных ладоней Никиты и вцепился в бруствер. Подтянулся, лег на стену и перетянул автомат из-за спины. Двор научно-военной базы из будущего был передо мной как на ладони. Но не весь – с этой стороны видно было только центральное здание, круглое, бетонное, с двумя рядами окон. Не знаю, были ли они когда-то застеклены, но сейчас стекла отсутствовали, лешие заложили окна мешками с песком, оставив для стрельбы узкие щели. Других строений между лабораторией и стеной не было – широкая ровная площадка, усыпанная гравием и песком, укрыться негде. Довольно далеко маячили ржавые остовы какой-то техники, в небо торчала решетчатая стрела с обломанным оголовком. Несколько неподвижных тел – застреленные лешие. Дверь здания была совсем недалеко, почти точно напротив пролома, проделанного энергатором в стене.

Три анархиста неподвижно лежали во дворе, четвертый – у пролома. Еще шестеро, кто лежа, кто опустившись на колено, поливали свинцом окна лаборатории, когда федералы начали свой эффектный штурм. Мародера я не видел. Керзон вскочил в пролом – именно так, как я и представлял, с прыжком, падением и перекатом, – и анархисты развернулись в его сторону. Керзон еще раз перекатился, майор с Бугром прикрывали его из пролома. Еще одного сталкера настигли пули. Не знаю, кто из федералов его подстрелил, мне было не до того – я старательно целился. Из неудобного положения на гребне стены… Дал короткую очередь – анархист, который был у меня на мушке, дернулся, ноги подогнулись, он начал заваливаться. Из щели между мешками с песком на втором этаже показался винтовочный ствол, грохнул выстрел. Анархисты растерянно закрутили головами – их обстреливали с двух сторон.

Я дал несколько очередей, подстрелил еще одного, потом перекинул автомат за спину, сполз со стены, держась руками, на секунду повис и спрыгнул. В стене с внутренней стороны ровной цепочкой торчали арматурные кольца – там, видимо, собирались что-то надстраивать, но катастрофа помешала. То, что нужно. Я смотал трос с себя, продел конец в кольцо, потом для верности еще раз, и затянул узлы.

– Пригоршня, давай сюда Фишера! Потом ты! Прикрываю!

Выкрикивая это, я развернулся с автоматом в руках к лаборатории… и заметил направленный на меня ствол. Я бросился в сторону, ствол в руках анархиста качнулся за мной. Он дал очередь, и его пули отшвырнули меня к стене. Две пули – под курткой появятся два здоровенных кровоподтека. Стрелявший в меня сталкер увидел, что я жив, и побежал вдоль стены лаборатории.

А ситуация несколько изменилась. Еще один леший попытался стрелять из-за мешков, его подстрелили, и вниз, кувыркаясь, полетел дробовик. Из щели между мешками безжизненно свесилась рука…

Керзон получил ранение, но, похоже, не слишком серьезное, Бугров уже был во дворе. И тут я заметил, что с дверью лаборатории что-то происходит. Сложно передать словами, как это выглядело, – воздух дрожал, в стальной двери словно сами собой возникали прожженные щели. Из них разлетались радужно светящиеся брызги расплавленного металла, стальные листы сворачивались и коробились, по ним ползли быстро застывающие потеки. Я разглядел луч дрожи, протянувшийся к двери от груды щебня посередине двора. И сообразил, что там прячется Мародер, причем его маскирует куртка лешего! Тут сверху призывно крикнул Фишер, которого Пригоршня сумел загнать на стену. Пришлось помочь ученому спрыгнуть.

Я чувствовал себя страшно неуютно, стоя под стеной, но на меня никто не глядел. Пока ловил неловко прыгнувшего Фишера, дверь с грохотом вывалилась наружу, взметнув облако сухой пыли. Мародер вскочил и с трубой энергатора наперевес бросился в открывшийся проход. Анархисты, отстреливаясь на бегу, устремились за ним. Я повел стволом за бегущим Мародером, вдавил спусковой крючок. Он упал, с ним поравнялся один из его людей. Мародер выбросил руку, поймал парня за лодыжку. Тот свалился, подняв облако пыли, а Мародер вскочил, перепрыгнул через лежащего и припустил к зданию. Теперь, думаю, в его спину целились все – и спецы, и мы с Пригоршней. Но наши пули достались не ему, а тому сталкеру, которого он свалил: анархист с руганью вскочил и оказался на линии огня. Его прошили сразу три или четыре очереди, а Мародер, грохоча ботинками по лежащей двери, влетел в темноту следом за своими соратниками. Я с досады разрядил магазин в черный прямоугольник. Там холодно сверкнула электрическая вспышка, затрещали пистолетные выстрелы…