Ночь девы - Юлия Бабчинская

Но мысли мои вдруг наводняет образ предмета, который я хочу достать. Он кружится перед внутренним взором синим водоворотом. Камень, прикосновения к которому я хотела избежать. Камень, который висит на моей шее на том портрете. Моя судьба. Взять его в руки – значит поддаться предначертанному. Не взять – никогда не узнать, куда приведет этот путь.

Стоило подумать о нем, и из книги вываливается шкатулка, которую вручила мне Витриция. Я аккуратно поднимаю коробочку, кладу перед собой на столик. Ее содержимое странным образом притягивает меня и отталкивает. Этот камень отдал принцессе король Тамур. Стратум. Зачем он это сделал? Что намеревался заполучить взамен? Знает ли он, что камень у меня?

Камень предназначен Витриции, но на картине с ним я. Витриция – Проблеск, сказал мне Лорд-Призрак. Что бы это ни значило. Она важна для нашего мира. А кто я?

Открываю шкатулку, разглядывая синий силоцвет. Да, он прекрасно подошел бы Витриции. От него исходит красота и мощь. Все как положено принцессе. Я же неудавшаяся пророчица, видия, которая не видит дальше своего носа.

Боль появляется сперва в шее. Будто кто-то давит на затылок, заставляя склониться к камню… или перед камнем. Теперь ноют и плечи, как после утренней тренировки с Призраком. Синева силоцвета темнеет, набирая сумрачную темноту. И из этой тьмы на меня смотрят чьи-то глаза. Я не в силах отпрянуть. Я скована. Неподвижна, как в теле, так и в мыслях. Мощная волна белого света сметает мое сознание, растворяя в пустоте. Это борьба. Борьба за власть. Совсем как с камнем Бено, только в сто крат хуже.

Я снова вижу неистовые серебристые глаза, из которых сочится яд. Но следом напряжение спадает. Вторая волна совершенно иная – она мягкая, но напористая, с терпкой ноткой лилий. Я снова могу двигаться и мыслить. Камень уже в моей руке. Тонкая цепочка, слишком длинная, змеей ложится на шею, силоцвет прячется в декольте платья. Скрытый от чужих глаз, но видимый для меня.

– Ирис… – тихо и ласково шепчет мне камень. – Ты ведь Ирис?

Он словно бы ждал меня. А может, так оно и было. Я зажмуриваюсь, ступая в Сферу. С каждым разом проникать туда все проще и проще. Передо мной стоит женщина, которая кажется мне смутно знакомой.

– Приветствую тебя, Ирис, – говорит она.

Русые волосы до плеч колышутся на холодном ветру пустыни. Золотистые искорки в голубых глазах вспыхивают и вновь гаснут. Она одета, как воин, но смотрит на меня, как царица.

– Этот магический камень твой? – спрашиваю я. – Или же ты и сама – силоцвет?

– Можно сказать и так, – пожимает угловатыми плечами женщина. У нее узкое овальное лицо, строгое, но не жестокое, как у магистри Селестины. А когда она улыбается, бесцветная пустыня кругом словно расцветает золотыми бутонами.

– Ты прогнала Галлу, и за это я тебе благодарна. Мы сражаемся с ней день и ночь, а здесь, как видишь, день и ночь едины. – Эта женщина не просто высокая, вдруг думаю я. Она статная. Подбородок вздернут, плечи опущены. А в руке она держит меч, по лезвию которого скользят синие вихри.

– Разве ее прогнала не ты? – спрашиваю я. Но женщина качает головой так изящно, как мне и не снилось. Каждое ее движение кажется правильным, во всех них звучит гармония. – Кто ты?

Женщина распахивает алые губы.

Но вдруг меня выдергивает в реальность. Как некстати, я бы хотела о многом расспросить эту женщину.

– Ирис!

Я испуганно оборачиваюсь, пряча за спиной шкатулку.

– Дивный наряд! – Витриция подплывает ко мне и хватает за руку. Снимает с вешалки черный плащ, подбитый розовым шелком, и вылетает за дверь, потянув меня за собой. – Идем со мной!

Принцесса тащит меня по коридорам, не удосужившись объяснить, в чем дело. Она облачена в полуночно-синее платье с эффектом пыли, скрытое под серебристым плащом. Принцесса вся усыпана цветами. Живыми цветами. Они повсюду, в волосах, на ее платье, на руке – браслет из незабудок с лентами, цветы даже на туфлях. Даже несмотря на то, что это явный перебор, я с восхищением смотрю на Витрицию. От красоты у меня перехватывает дыхание.

Однако, напоминаю себе, цветы недолговечны.

Мы добираемся до галереи, где любит рисовать Витриция. С этой галереей у меня связаны противоречивые чувства – сюда меня заманили видии, желая расправиться со мной. А закончилось все совершенно непредсказуемо.

Принцесса запирает дверь на ключ и с сияющими зелеными глазами поворачивается ко мне.

– Фестиваль вот-вот начнется. А с ним и Ночь Туманов. Поэтому нам нужно кое-что сделать. Прямо сейчас.

Внутри у меня все замирает. Я не знаю, чего еще ждать. Мне бы просто лечь и передохнуть, дать мыслям самим найти свой путь.

– Что сделать? Может, мне нужно переодеться? – вдруг спрашиваю я. – Не слишком удачное платье? – Правда, картинная галерея не очень подходящее для переодевания место. Но я и не знаю, что могло потребоваться Витриции так срочно.

– Нет, нет, – заверяет меня принцесса, уводя в укромный уголок, где по обе стороны хрустального столика стоят два не менее хрустальных кресла с отделкой золотом. Огромный шар из дутого стекла в форме яблока будто висит в воздухе благодаря прозрачной столешнице. На самом деле он стоит на изящной золотой подставке.

– Это ведь…

Я видела такие шары в учебниках Сколастики. «Яблоко видии» – шар, с помощью которого можно заглянуть в будущее, и один из способов гадания.

– Зачем вы привели меня сюда, Ваше Высочество? – спрашиваю я, отступая на пару шагов.

– Как же! Разве ты не понимаешь? Ирис, ты такая одаренная! Ты самая настоящая видия! Нет, все намного сложнее. Ты ведь сама Эдна, я же говорила тебе! Я знала это с той секунды, как увидела твой портрет. Нет, даже еще раньше. Когда… когда… Ирис, ты что, не помнишь нашу первую встречу?

Я потрясенно смотрю на принцессу, стараясь припомнить, когда увидела Ее Высочество впервые. Должно быть, на какой-нибудь службе в Сколастике…

– Мне было лет девять, – говорит Витриция. – А тебе, должно быть, восемь.

Я боюсь услышать то, что она скажет. Разум словно отказывается возвращаться в прошлое. Именно в то прошлое. Когда я только приехала в Малые Королевства. Когда отец привел меня в Сколастику. Когда я толком не понимала, кто я и где я, а главное – зачем. И лишь беспредельная пустота завладевала моим сердцем. С каждым днем все больше и больше.

– Я пришла на службу. Вместе с братом, Бено и его