Серафина - Рейчел Хартман

Он покачал головой, все еще сомневаясь.

— Но почему тогда он показался перед рыцарями? Ведь не мог не понимать, что мы свяжем одно с другим!

— Наверное, не ожидал, что рыцари рискнут свободой, чтобы доложить королеве. Или подумал, что королева не поверит их рассказу — в конце концов, так ведь и вышло? — Я помолчала, чувствуя, будто выдаю что-то слишком личное, но наконец добавила: — Иногда правде нелегко прорваться сквозь крепостную стену убеждения. А ложь, одетая в верную ливрею, легко проходит в ворота.

Но он не слушал, его внимание привлек второй предмет на дне, к которому грачи тоже испытывали нешуточный интерес.

— Что это?

— Мертвая корова? — предположила я, прищурясь.

— Подержите мою лошадь. — Прежде, чем я успела выразить свое изумление, он протянул мне поводья, спешился и залез в каменистую яму. Грачи шумно взлетели в воздух, скрывая принца от моих глаз. Если бы он был в военной форме, я сумела бы разглядеть в черном вихре алый отблеск, но сейчас Киггса легко было спутать с любым мшистым камнем.

Грачи единой массой взвились вверх и спикировали вниз, оглашая окрестности криками, а потом рассеялись по деревьям. Киггс, защищая руками голову, добрался уже почти до самого дна.

Лошадь подо мной беспокойно переступила копытами, а Киггсова натянула вожжи и заржала. Грачи словно растворились в воздухе, отчего в роще наступила зловещая тишина. Мне это ни чуточки не нравилось. Я уже подумала было окликнуть Киггса, но тут его лошадь резко дернулась в сторону, и мне пришлось сосредоточить все свое внимание на том, чтобы не сверзнуться с собственного скакуна.

Холодный мелкий дождь все не унимался, и я вдруг заметила, что к северу от нас из рощи поднимается облако пара. Возможно, это была просто дымка — горы, лежащие дальше на севере, в народе называли Матерью Туманов. Но мне он показался слишком четко расположенным. Выглядело так, будто холодный дождь падал на что-то теплое.

Я положила руку на сердце, на серьгу Ормы, но пока не стала ее вытаскивать. Орма заработал бы столько проблем, если бы перекинулся и явился меня спасать, что я не могла позволить себе звать его, не убедившись сперва.

Туман растекался — или двигался его источник. Какие еще мне нужны доказательства? Орме потребуется время, чтобы добраться сюда, и он не сможет лететь в первые же минуты после трансформации, а расстояние до нас неблизкое. Дымка двинулась на запад, потом свернула в сторону ямы. В роще стояла тишина. Я прислушивалась изо всех сил, ожидая безошибочного скрежета ветвей о шкуру, топота, горячего шума дыхания, но не слышала ничего.

— Едем, — раздался рядом со мной голос Киггса, и я едва не свалилась с лошади.

Он вскочил в седло, я вручила ему поводья, заметив, как в его ладони блеснуло серебро. Но в то мгновение у меня не было сил спросить о находке. Сердце отчаянно колотилось. Туман по-прежнему клубился все ближе, а мы теперь еще и шумели. Сознавал ли он опасность или нет, но Киггс пришпорил коня очень тихо, и мы поспешили обратно в сторону дороги.

Он подождал, пока мы оставили рощу позади и выбрались в холмистые крестьянские поля, а потом показал мне два конских медальона.

— Это покровитель дяди Руфуса, святой Брандолл, заступник радушных, добрый к незнакомцам, — сказал Киггс, безуспешно попытавшись улыбнуться.

Про другой медальон он рассказывать не стал — казалось, у него закончились слова. Просто поднял его в вытянутой руке, и в глаза мне бросились символы королевской семьи: Белондвег и Пау-Хеноа, корона Горедда, кольцо и меч святого Огдо.

— Ее звали Хильда, — сказал он через четверть мили, когда снова обрел голос. — Она была хорошей лошадью.