Война в раю - Стивен Рэй Лоухед

Как-то холодным утром я стоял на скалистом утесе, смотрел на залив и на приближающийся корабль. Он привезет на остров дочерей Скаты, а когда утихнут холодные шторма Соллена, заберет меня. Целых три сезона я страдал без дочерей Скаты. Но вот они вернулись, и мне не терпелось увидеть их.

Я сел в седло и погнал лошадь по горной тропе от обрыва к причалу. Многие младшие ученики уже стояли на берегу, с нетерпением ожидая возможности уехать домой. Они очень скучали по клану и родным; в их глазах отчетливо читалась тоска по дому. И мне было интересно: а что видится им в моих глазах?

Корабль подходил неторопливо. Вскоре я уже мог различить на носу корабля фигуры дочерей Скаты. Я видел Гэвин, махавшую нам; Гован смеялась; волосами Гвенллиан играл морской ветер. А потом… потом я стоял по колено в воде, подтаскивая корабль к причалу, и тянул руку, чтобы первым помочь спуститься дочерям Скаты. Гэвин взяла меня за руки и поцеловала. Сладкое теплое дыхание касалось моей шеки.

Гован тоже одарила меня поцелуем.

— Я скучала по тебе, Ллид, — легко произнесла она. — Дай-ка я посмотрю на тебя.

— Что за нужда? Я не изменился. Но вот оголодал серьезно, пока вас не было.

— Ах ты мошенник! — она рассмеялась и снова поцеловала меня.

И тут я увидел Тегида, шагающего среди мелких волн прибоя с высоко поднятым дубовым посохом.

— Из тебя сделали воина! — крикнул он еще издали.

— Тегид! — завопил я, — неужто это и впрямь ты?

— Вот и я глазам не верю, — сказал он, походя и обнимая, как родного. — Я же оставлял здесь совершенно другого человека! Мелдрон Маур будет рад, когда я доставлю тебя ко двору.

Я понял, что он хотел сказать мне приятное, но одновременно понял, зачем он здесь. Радость от встречи с другом пропала. Я тяжело сглотнул.

— Когда? — спросил я. Мои надежды перезимовать на острове рухнули.

— Сегодня вечером, — ответил Тегид. — Мы уйдем с приливом. Вижу, ты огорчен.

День был ясным, но меня он совершенно не радовал. Солнечное тепло умерло в тоске на пороге моей души. Ничего я не нажил, и все же чувствовал себя так, словно у меня украли самое дорогое. На острове Скаты я жил полной жизнью. Никогда и нигде я не жил так. Суровая воинская школа показала мне, что значит быть живым. Теперь все кончилось, и мне казалось, что это кончилась моя единственная жизнь.

— Мне бы тоже хотелось перезимовать здесь, — сказал Тегид. — Однако пойдем. Попрощаешься. Я позабочусь о твоих вещах.

Те, кто кончает обучение у Скаты, должны подать запрос на выезд. Если, по мнению Скаты, воин овладел всем, чем должен был овладеть, она подарит ему оружие. Обычно это превращалось в радостную церемонию, но сегодня сердце у меня не лежало к веселью. Я не хотел покидать остров.

Все же пришлось подняться в каэр, где уже собрались мои товарищи-воины. Они пришли попрощаться со мной. И Кинан, конечно, тоже был здесь. Он первый окликнул меня еще издали.

— Ллид! Мы же вместе поплывем, да? — Его румяное лицо сияло от удовольствия. Он давно ждал этого дня и с трудом мог поверить, что он наконец наступил. — Говорят, в Альбионе проблемы и мы можем понадобиться. — Он, наконец, обратил внимание на мою мрачность. — Эй, что это с тобой?

— Я надеялся еще здесь побыть, — тихо ответил я.

Хотя мы и были друзьями, Кинан не мог понять причину моих страданий.

— Мы же будем командовать воинами! Это честь! Мелдрон Маур — великий король; ты получишь много золота на службе ему. Ты увидишь.

В этот момент шкура на двери откинулась и Кинана пригласили внутрь. Он решительно шагнул вперед. За шесть лет пребывания на острове он обрел уверенность в своих действиях. Все видели уже не того юношу, которому приходилось то и дело думать о том, как он выглядит в глазах окружающих. Он стал намного спокойней. Отец хотел от него совершенства, и он стал совершенным. Мне нравилось думать, что я помог ему. Прежде всего, мы с Кинаном стали братьями по оружию, а эта связь сильнее смерти.

Что толку сидеть с остальными и ждать? Я предпочел прогуляться по крепости, в последний раз навестить памятные места, например, тренировочное поле, столь обильно политое моей кровью и потом.

Здесь меня отыскала Гэвин. Она пожелала мне удачи и добавила, что лишилась хорошего партнера по гвиддвиллу.

— Я буду скучать за доской. Ты стал достойным соперником.

— И я буду скучать, Гэвин, — сказал я, надеясь еще на пару добрых слов.

Она с улыбкой покачала светлой головой, заставляя крошечные колокольчики слегка зазвенеть. — Скучать, может, и будешь, но сильно меньше, чем полагаешь. Зимой при дворе Великого Короля собирается столько девушек Сихарта, что ты мигом забудешь меня.

— Но я хотел попросить у тебя что-нибудь на память…

— Например? — ее губы изогнулись в лукавой улыбке.

— Хотя бы пару твоих чудных локонов, — я сказал это, почти не думая.

Гэвин рассмеялась.

— Бери, если хочешь. — Она стояла передо мной, положив руки на бедра, и ждала, пока я отрезаю кончик косы. Критически посмотрев на мою добычу, Гэвин выдернула из края плаща длинную нить и обмотала волосы, чтобы коса не расплелась. — Ну вот и все, — сказала она, заправляя подарок мне за пояс, — тебе пора.

Мы с Гэвин рука об руку пошли обратно к дому, где Ската прощалась со своими подопечными и отправляла их навстречу судьбе. Откинув бычью шкуру, заменявшую дверь, она поманила меня внутрь.

Наклонившись в дверном проеме, я вошел. Комнату освещали только две жаровни — по одной с каждой стороны походного стула на трех ножках, на котором сидела Военный Предводитель Инис Скай.

На плечи Скаты был наброшен алый плащ, отделанный золотом. На плече красовалась большая брошь из золота с изумрудами. Голову покрывал шлем из полированной бронзы, инкрустированный золотым и серебряным узором; из-под него выбивались светлые локоны. На запястьях золотые браслеты — дары благодарных королей и принцев, которым она служила. Позади стояли два копья с серебряными наконечниками. Скрещенные древки перевязывал золотой шнур. Ногами она упиралась на большой круглый щит из бычьей кожи с бронзовым выступом