Война в раю - Стивен Рэй Лоухед

Я не понимал, почему барды выбрали для своих собраний именно это место. Я не видел ничего такого, что отличало бы его от прочих островов. Кроме цвета, пожалуй. Я спросил Тегида, но он невнятно ответил, что Инис Бейнайл — священный центр Альбиона.

Небольшую скалу на острове вряд ли кто-нибудь назвал бы центром чего бы то ни было, ее даже никак не укрепили. Стало быть, для Альбиона это не имело большого значения.

— А где же лодка? — спросил я, оглядывая каменистую бухту.

— Мы немного опоздали. Переправляться следует только при дневном свете, — пояснил Тегид.

Я взглянул на небо в оранжевым и розовых закатных лучах и возразил:

— Так ведь еще не стемнело. Мы бы легко добрались до острова.

Ответ Тегида не допускал дальнейших расспросов.

— Лодка придет утром. Эту ночь мы проведем здесь, на берегу.

Ну что же, я устал от долгой дневной поездки, а с приближением ночи воздух быстро остывал. Мне хотелось только закутаться в плащ и завалиться спать, правда, миска супа не помешала бы. С этим все обстояло нормально. У мабиноги не было проблем с бараниной, хлебом, элем и яблоками. К тому же им было поручено позаботиться о тех, кто, как мы с Тегидом, припоздали. Так что они сделали костер побольше, покормили нас, и мы прекрасно выспались. А на рассвете, как и обещал Тегид, за нами пришла лодка.

Морской туман скрывал остров. Лодка беззвучно выскользнула из тумана. В ней сидел лишь один гребец, гвиддон, которого Тегид знал. Они обменялись приветствиями, а я устроился на средней банке, положив копье на колени. Гвиддон бросил на меня косой взгляд и сказал:

— На священном острове запрещено оружие. Вы должны оставить это здесь.

Я вспомнил обещание, данное Скате. Тегид неправильно понял мое нежелание и попытался меня успокоить.

— Нечего опасаться, — сказал он. — Ничего плохого с нами там не произойдет, а твое присутствие необходимо. — Он махнул рукой одному из оставшихся молодых людей, и я неохотно передал меч и копье на попечение мабинога. Тегид с дубовым посохом в руке устроился передо мной на носу, а гребец взялся за длинное весло на корме. Мабиног столкнул нас с гальки, проследил, как пошла лодка и поспешил обратно к огню.

Оказавшись на глубокой воде, гвиддон развернул лодку и взял курс на остров. Туман, густой, как комок шерсти, сомкнулся вокруг нас. Мир исчез, словно перестал существовать. Мне показалось, что мы перемещаемся не в пространстве, а во времени — в другой день, в другую эпоху. Лодка шла не то в туманное прошлое, не то в будущее, скрытое от глаз. От этого ощущения у меня закружилась голова, и я схватился за деревянные борта обеими руками.

На полпути через узкий пролив туман кончился. Я увидел перед собой остров Белой Скалы, а за спиной осталась лишь сплошная стена тумана, поднимавшаяся из серо-зеленого моря. Никакого прежнего мира…

Выйдя из тумана, лодка пошла быстрее. Уже совсем скоро ее нос коснулся мелкого белого песка Инис-Бейнайла. Тегид выпрыгнул, подтащил лодку на песок, где она и осталась стоять рядом с несколькими другими. Я вылез из лодки и стоял по колено в воде. К моему удивлению, вода оказалась теплой, бледно-голубой и кристально чистой.

Я хотел выйти на берег, но меня остановили.

— Это священное место, а ты не бард. Если бы не Оллатир, тебя вообще не пустили бы на остров. Понимаешь?

Я кивнул. Вид Тегида меня удивил — таким торжественным и серьезным я его не видел. Он взял меня за руку и кратко предупредил:

— Делай только то, что делаю я. Не говори ни слова вслух, пока ты здесь.

Я кивнул, и Тегид отпустил мою руку. Затем он повернулся и зашагал в ногу с нашим гребцом по пляжу. Я ступил на берег, прошел несколько шагов и чуть не упал лицом вниз, охваченный странным ощущением, что я не касаюсь земли. Да это вообще была не земля, а облако какое-то. А еще мне казалось, что я таю, растягиваюсь в длину и в ширину, и скоро зацеплю головой небо. Волосы на голове и на руках защипало, а кожа покрылась мурашками. Я не шевелился, боясь упасть. Как вообще можно ходить по этой ненадежной земле?

Увидев, что я застрял, Тегид поспешил мне на помощь. Положив три пальца мне на лоб, он произнес какое-то незнакомое слово. Мой ступор мгновенно исчез, и я без труда пересек пляж. Мы быстро достигли овечьей тропы над пляжем и пошли по ней вглубь острова, к большому каменистому холму в центре.

По пути я не слышал ни звука: не пели птицы, плеск волн не доходил до меня. Тишина стояла такая, словно на острове лежала рука бога. Я недоумевал. Ясно же, что естественными причинами этого не объяснить. Меня немного подташнивало, так что я внимательно смотрел под ноги. Еще не хватало зацепиться ногой за камень и упасть. Тропа ощутимо шла вверх, я поднял голову и увидел огромный горб белой скалы, парящий передо мной, как гряда вздымающихся облаков. Белый утес с трех сторон открывал вид на море. Узкая тропа вилась вокруг его основания. Не оглядываясь, гвиддон подвел нас к утесу. Тропинка сразу стала крутой; один неверный шаг, и можно рухнуть на галечный берег далеко внизу.

Достигнув самой дальней западной точки, тропа закончилась глухой каменной стеной. Прижимаясь к гладкой скале левым боком, я медленно пробирался вперед и видел, как гвиддон, идущий впереди, подошел к этой стене и исчез. Я вспомнил предупреждение Тегида и промолчал. Тегид подошел к каменной стене, быстро повернулся боком и тоже исчез.

Приблизившись к этому месту, я заметил узкую расщелину — достаточную для того, чтобы протиснуться, если повернуться боком. Через расщелину я попал в короткий туннель. Пол резко пошел вверх. Я сделал еще несколько шагов, вышел на дневной свет и оказался на плоском, покрытом травой плато. Стадо овец паслось на зеленой глади, плывя, как облачка, по зеленому небосводу.

В центре плато возвышался огромный конический холм с приплюснутой вершиной. Был ли этот курган творением природы или создан в древности руками человека, сказать было невозможно. На вершине кургана торчала тонкая колонна. У подножия собрались барды. Их было не меньше ста человек; одни были одеты в коричневое, другие в серое.