Воин из-за круга - Андрей Астахов

Ратислав покорно взял флягу. Самогон действительно хорошо согревал, и даже страх перед зверюгой почти прошел. Но темнота между деревьями казалась опасной, а шум дождя навевал тревогу. Сама мысль о том, что где-то совсем рядом бродит неведомое хищное существо, крупное и свирепое, заставляла сердце холодеть, а тело напрягаться. И Ратислав сделал еще глоток, потому что страх снова стал вкрадываться в душу. А потом вернулся Хейдин.

Вокруг был туман, белесый и плотный, – весь лес казался окутанным дымом. Где-то над головой пели птицы. Ратислав помотал головой, почмокал распухшими губами. Он не мог с уверенностью сказать, бодрствовал он или все-таки заснул. Если даже заснул, великой беды не было; всю ночь он был начеку, ни разу не поддался дремоте, и вот рассвет уже наступил, кони ведут себя спокойно. Теперь, когда наступило утро, ночная опасность ушла.

Ратислав сбросил плащ из промасленной овечьей шерсти, под которым укрывался от дождя и холода, поежился от утреннего озноба и откинул полог юрты. Хейдин спал, прислонившись к одному из седел, с мечом на коленях. Проснулся он сразу, едва Ратислав его коснулся.

– Слава Богу! – прошептал Ратислав. – Утро уж.

– А? Утро? – Хейдин провел рукой по лицу. – А дождь?

– Кончился, туман только густой.

– Хорошо.

Обе девушки, полночи не смыкавшие глаз в тревоге, теперь крепко спали, прижавшись друг к дружке. Хейдин подбросил дров в тлеющий костер, вышел на воздух.

– Мою флягу ты, конечно, допил, – сказал он насмешливо.

– Допил. Больно холодно было ночью.

– Пить хочется.

На другой стороне поляны вежливо покашляли. Хейдин схватился за рукоять меча, Ратислав – за топор. Однако в следующий миг стало ясно, что оружие им не пригодится. Утренний гость был безоружен, к тому же выглядел весьма странно. Так странно, что лошади и зафыркали и попятились от пришельца, когда он проходил мимо них. Это был рослый и весьма упитанный молодой человек, чуть старше Ратислава, в нелепой оранжевой блузе с какими-то знаками на груди, в широких штанах и мягких белых постолах, совершенно не подходящих для прогулок по раскисшим в грязь лесным тропкам. Оружия при нем не было, зато была сумка через плечо. Лицо парня, круглое румяное открытое и в общем-то довольно симпатичное, украшали нелепая маленькая бородка и очки в золотой оправе. Хейдина особенно смутили эти очки – до сих пор он видел их только у высокопоставленных ученых в крупных городах, потому как стоили они дорого и считались большой роскошью. Ратиславу же вообще этот предмет был незнаком.

– Я услышал ржание лошадей, – сказал парень, подойдя ближе и кланяясь. – А теперь вижу воителей храбрых и благородных, как сказали бы наши соседи сиды, See Braeffern Maennwors. Позвольте представиться. Мое имя Франшен Рекля.

– Хейдин ди Варс ле-Монкрайт, – отвечал ортландец. – Моего друга зовут Ратислав.

– Мое почтение, местьеры, – парень снова поклонился.

– Нам вдвойне приятно встретить тебя, месть-ер Франшен, – сказал Хейдин. – Мы сбились с пути, и нам нужен проводник. Мог бы ты помочь нам найти дорогу? Я вижу, ты местный житель.

– А куда вы, господа, изволите направляться?

– В Венадур, – быстро ответил Хейдин.

– Я не совсем местный житель, местьер рыцарь, но здешние места знаю хорошо. Конечно, я помогу вам найти дорогу. Но для начала не откажите быть моими гостями. Почту за честь принимать вас у себя.

– К сожалению, у нас не так много времени. Но один-два дня мы могли бы у тебя погостить, если это будет удобно.

– О, я буду счастлив! – Парень радушно развел руки, будто хотел обнять ортландца. – В наших краях почти нет образованных людей, и я просто умираю от тоски. Мои соседи все как один – неотесанные фермеры, далекие от всего прекрасного и мудрого. Дети полей, som Yonf deen Dwaene, как сказал бы поэт. С ними возможно говорить только о видах на урожай репы или о том, как правильно гнать самогон. Не слишком завидное соседство для того, кто в свое время получил степень бакалавра магии.

– Так ты волшебник?

– Скорее, естествоиспытатель. Эти места я выбрал лишь потому, что забираться в большую глушь мне просто не хотелось.

– А чем ты здесь занимаешься?

– Пытаюсь решить одну крайне важную для меня проблему. Но местьеру Хейдину все это наверняка не может быть интересно и…

Франшен замолчал, потому что из юрты вышли Руменика и Липка. Глаза его за очками вспыхнули, заблестели. А потом он произнес несколько слов на языке, который никто из присутствующих не знал.

– Что ты говоришь, мастер Франшен? – спросил Хейдин.

– Я сказал, что утром на небе взошли сразу две звезды, одна другой ярче, – с восторгом ответил бакалавр, – и сияние этих звезд не забыть, увидев их хоть раз.

– Как красиво! – сказала Руменика. – Ты поэт?

– Всего лишь ученый, но когда я вижу квинтэссенцию красоты, See Samaeri er Boetane, я становлюсь поэтом.

Руменика улыбнулась и подала Франшену руку, которую бакалавр с чувством поцеловал. Хейдин краем глаза заметил, как нахмурился Ратислав.

– Франшен Рекля к услугам прекрасных дам, – добавил бакалавр, переводя масляный взгляд с Липки на Руменику и обратно.

– Судя по тому, что ты пришел сюда пешком, твое жилище недалеко, – сказал Хейдин.

– Совсем рядом, местьер рыцарь, не больше двух лиг. Через час будем дома, – ответил Рекля, продолжая улыбаться Руменике.

– Можно и побыстрее, – заметил Хейдин. – Возьмешь одну из наших запасных лошадей.

– О нет! – Рекля замотал головой. – С лошадьми у меня очень напряженные отношения. Они меня не любят, и я их тоже.

– Странно, как это можно не любить лошадей? – удивилась Руменика.

– Можно, госпожа, если в раннем детстве получишь от одной из таких красавиц копытом по голове. Подозреваю, именно тогда в моей голове что-то повернулось, и у меня возникли склонности к наукам.

Пока седлали лошадей и складывали юрту, Франшен Рекля собирал грибы. К моменту, когда все было готово к отъезду, его сума заметно разбухла.

– Угощу вас тушеной олениной с грибной подливкой, – пояснил он. – Лук-порей, морковь, пряности и сливки для соуса у меня есть, а грибы в этом лесу особенно душистые.

Пока отряд двигался по лесу, бакалавр не прекращал сбора грибов и вскоре набрал полную сумку. Потом они вышли на дорогу. Судя по положению солнца шел девятый час утра, и с каждой минутой становилось все теплее. Хейдин ехал впереди, наблюдая, как ловко мастер Рекля перескакивает через грязные лужи на дороге.

Бакалавр сказал правду; ехать пришлось недолго. И часа не прошло, как он торжественно объявил:

– Вот мы и дома!