Воин из-за круга - Андрей Астахов

– Н-не знаю, – мастер Рекля вытер рукой пот со лба. – Такого я еще никогда не видел.

– Но ты магию-то определил?

– Индикатор в углу экрана стал красным. Это я успел у-увидеть.

– Ну и что это значит? Да говори ты, не томи!

– Магия луны и крови. Но необычная. Я бы сказал, с каким-то неизвестным еще компонентом.

– Подробнее, Франшен.

– Не знаю! Я видел ворота. Если вы знаете древние тексты по демонологии, например «Илбиш-неме» или «Cradela Demonium», то должны знать, что мир живых и мир мертвых разделяют семь врат. Эти врата могут раскрываться только в одну сторону, из мира живых в мир теней. Такими уж создали их боги. Но мы ясно видели, что врата в экране раскрылись в нашу сторону. Это значит, что какое-то Зло пришло из мира теней в наш мир.

– Ну, это мы знаем. Что еще?

– Еще? – Франшен Рекля с удивлением посмотрел на ортландца. – Этого тебе мало, местьер рыцарь? Это символ. Начинают сбываться пророчества See Avra Nos Beakriff, Книги Вечной Ночи, самой таинственной и зловещей из всех книг, написанных магами сидов!

– Она говорит о конце мира?

– О событиях перед концом мира, когда мир живых и мир теней поменяются местами. Тени смогут выйти из Тьмы и захватить мир живых. Они получат возможность снова наслаждаться радостями плоти.

– Теперь понятно, почему Зарята говорил нам о халан-морнахах и какой-то Аине ап-Аннон?

– Аина ап-Аннон? – Франшен Рекля вскочил со своего стула. – Так это связано с Аиной ап-Аннон? О, добрый местьер, скажи мне, что ты случайно упомянул имя, которое вовсе не следует упоминать!

– А что в нем такого страшного?

– Ты не знаешь? Именно Аина ап-Аннон согласно Книге Вечной Ночи возглавит поход теней против живых. Именно она откроет врата в обратную сторону. И врата уже открыты. Вы это видели.

– А ты можешь показать нам эту Аину ап-Аннон?

– Показать? – Рекля с трудом проглотил ком, застрявший в горле. – Не могу.

– Почему?

– Я сломал доску управления.

– Возьми другую. Ручаюсь, у тебя в запасе целый десяток.

Вилкан бросил на Хейдина косой взгляд и полез в один из шкафов. Хейдин же подошел к Липке и обнял ее. Если на лице Ратислава ничего нельзя было прочесть, а Руменика добросовестно пыталась скрыть охвативший ее ужас, то Липка выглядела очень напуганной.

– Дети! – шептала она Хейдину, который гладил ее волосы и целовал ее лицо. – Дети там были!

– Не было никаких детей, милая, – ответил Хейдин. – Там была какая-то бурая мгла и все.

– Дети были. Тощие, бледные, с горящими глазами, – шептала Липка, и глаза у нее у самой горели испугом. – Навии там были, Хейдин. Видела я их! Как Бог свят, видела!

Рекля тем временем нашел новую доску. Было видно, что он с крайней неохотой делает то, о чем попросил его Хейдин. Руки у него заметно тряслись, когда он подключал доску к зеркалу.

– Ну вот, готово, – буркнул он. – Подумайте хорошенько, это ведь не…

– Делай, что велено! – рявкнул Хейдин.

– Воля ваша! Имя вы уже назвали… Смотрите!

Холод. Озноб, пробирающий до костей. Руменика, стоявшая к зеркалу ближе других, снова ощутила тот парализующий ужас, который уже однажды испытала в тот самый день, когда Гармен ди Браст устроил ее побег из императорского дворца. Но тогда ока не могла видеть, лишь ощутила взгляд, присутствие того, что покойный жрец назвал Жизнью-в-Смерти. А теперь она первой увидела лицо, и от ее крика даже Хейдин задрожал всем телом, а Франшен Рекля так отпрянул от доски, что не удержал равновесия и повалился на пол, оборвав провода СКОМПа, увлекая за собой часть приборов и склянок с лабораторного стола:

– ТАССИ!?

Зеркало погасло.

Тасси была в своем покое, когда поняла, что за ней наблюдают. Что ее нашел магический взгляд. И это ее совсем не испугало. Скорее, напротив. Каким-то образом ее враги смогли уловить ее магическую эманацию – верно, это дракон постарался. Рано или поздно такой контакт должен был произойти. И Тасси знала обратный результат контакта; те, кто ее увидели, наверняка получили магический шок немалой силы. Но не это главное – они сами выдали себя, и для Девы-из-Бездны теперь не составит труда настроиться на их магическую волну.

Она сказала об этом Джелу. Канцлер почему-то озаботился ее словами.

– Они могут тебя контролировать? – спросил он, едва Тасси сказала ему о контакте.

– Нет. Они просто знают, где я нахожусь и, возможно, как я выгляжу. В этой компании появился неплохой маг!

– Это уже немало!

– Этого недостаточно, чтобы победить Аину ап-Аннон. И еще, эти любопытные глупцы установили обратную связь. Теперь я тоже знаю, где они.

– И где же?

– Недалеко от границы Рошира. Они держат путь на север, в земли сидов. Вероятно, хотят заручиться поддержкой магов Тэлоса.

– Ну да, твоих злейших врагов! Помнится, именно они вместе со скроллингами замкнули тебя в пустоте.

– Это было давно. Скроллингов больше нет. А сиды ненавидят людей лишь немногим меньше меня.

– Чего нельзя сказать об одном из людей.

– Ты о себе? Или о Хорсте?

– Я удивляюсь тебе, Арания. Ты становишься очень легкомысленной.

– Я действую так, как должна действовать, Джел. С началом войны наша сила окрепнет, потому что откроются третьи врата. Я ведь не сказала тебе главного. С открытием третьих врат мы получим бессмертных солдат, и чем больше будет погибать на поле битвы, тем больше у нас будет солдат.

– Халан-морнахи получат тела павших?

– Именно. Такое войско невозможно будет одолеть никому.

– Война уже началась, – ответил Джел. – Сегодня армия получила приказ выступить в Хэнш.

– И Хорст будет с ними. О, ты бы видел, как ему к лицу новое вооружение!

– Берегись, император может заподозрить, что ты влюблена в этого пришельца.

– Я дрожу от страха! – Тасси фыркнула. – Мне он ничего не сделает, а Хорст очень скоро будет далеко, и Шендрегон о нем и не вспомнит, потому что… потому что я рядом с ним!

– Ты все больше внушаешь мне ужас, Арания.

– Когда-то ты говорил, что любишь меня.

– Я и теперь тебя люблю. Даже больше, чем раньше.

– Я знаю, – Тасси улыбнулась, коснулась щеки канцлера: почти так же она касалась лица Хорста фон Гриппена. – Я по-прежнему служу тебе, Джел. И ты должен мне доверять. И еще сделать важное дело, о котором я тебя попрошу.

– Я готов.