Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Проход в подземный зал?

— Обвален.

— И мы не станем там рыться! — отрезал капитан. — У нас просто нет на это средств!

— Внизу остался целый арсенал, не говоря уже о неизвестной ветке подземки!

— Это не обсуждается, Виктор, — оборвал меня шеф. — У нас и без того слишком много проблем со всеми этими взрывами! Дожили! В городе через день дома на воздух взлетают! — И он переключил свое внимание на дивизионного комиссара. — Есть подвижки?

— Мы работаем.

— Нужна не работа, нужен результат!

— Результат будет.

— Очень на это надеюсь, Ян. Очень на это надеюсь. Не заставляй меня жалеть о твоем назначении! — Капитан шумно выдохнул и махнул рукой: — Убирайтесь отсюда, мне еще с мэрией общаться…

Дважды нас просить не пришлось; мы с Навиным поспешно выскочили в приемную, и там я спросил:

— Какого черта, Ян? У нас неизвестная станция подземки, и мы не попытаемся в нее попасть?

— Идем, Виктор, — вздохнул Навин. — Поговорим в кабинете.

Когда мы спустились ко мне, он встал у окна и сообщил:

— В театре сейчас работают эксперты, но одно можно сказать точно — не рухнуло здание только чудом. Окажись взрыв чуть сильней — и оно просто сложилось бы как карточный домик. Начнем рыть — так и случится.

— Вот так, да?

— Скорее всего взрыв произошел в твоей подземной станции. Ты говорил об арсенале? Мог он взорваться?

— Запросто, — был вынужден согласиться я с этим предположением. — Но не думаю, что это случайность. Они завалили спуск.

— Кто — они, Виктор? Из театра никто не выходил! Гангстеры согласились замуровать себя в подземелье? Ерунда!

— Значит, есть другой выход.

— Перестань, — отмахнулся Навин и уселся за свой бывший стол. — Что с убийством племянницы советника Ли?

— Как ты сказал шефу? — фыркнул я. — Работаем.

— Меня такой ответ не устроит.

— В понедельник повторно опросим свидетелей.

— Зацепки?

— Пока ничего.

— По бойне в подземке у тебя тоже тупик.

— Не совсем, — возразил я. — Криминалисты сняли отпечатки пальцев с боковины ящика с реквизитом?

— Дал им поручение, — подтвердил дивизионный комиссар. — Есть что-то еще?

Я кивнул.

— Есть.

— Излагай!

— Арсенал, — произнес я, сделал паузу и пояснил: — Из обнаруженных там компонентов можно было собрать бомбу такой мощности, что хватило бы взорвать целый квартал.

Навин поджал губы и постучал о столешницу тупым кончиком карандаша.

— И раз сейчас мы расследуем серию взрывов, полагаешь, здесь есть какая-то связь?

— Ян, сам посуди! — Я поднялся из-за стола и прошелся по кабинету. — Никому не известная станция. Линия подземки, которая ведет непонятно куда. И непонятно через что, заметь. Это не Вечность в привычном понимании. Плюс остатки домов и завалы на рельсах. Один из завалов, кстати, не так давно был расчищен, а уничтоженные рельсы заменены на новые. Не в этом ли месте был взрыв?

— Возможно, в этом что-то есть, — решил Навин и поднялся из-за стола: — И знаешь, что это значит?

— Мне придется ускорить расследование, — вздохнул я.

— Именно, — подтвердил дивизионный комиссар. — Выясни, что привело в оперный театр Майка Ши. Адоманиса больше не трогай, поговорю с ним сам. В понедельник отправлю кого-нибудь в градостроительный архив, там должны остаться документы. Театр когда построили, лет сто назад?

— Меньше.

— Тем более что-нибудь да найдется.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул я и натянул перчатки. — Пришлешь кого-нибудь оформить вещественные доказательства?

— Что у тебя? Могу сам забрать.

— Дюжина инъекций концентрированного времени, — передал я шприцы, поднял со стола двуствольный карабин и усмехнулся: — И часы с кукушкой.

— Это что за чудо?

— Это наше будущее. — Я откинул стволы, придержал вытолкнутый пружиной барабан и, не обнаружив ни одного целого пентакля, стукнул его краем о столешницу. Затем сгреб стреляные гильзы в бумажный пакет для улик, заклеил клапан и спросил: — Вот ты сколько попаданий из револьвера выдержать сможешь? Два, три? Эта игрушка всадит в тебя пару десятков сущностей секунд за десять.

— Брехня! — не поверил Навин.

— Уверен? — Я вернул на место барабан, взвел его и на всякий случай направил стволы в стену. — Спорим? — предложил дивизионному комиссару.

— Валяй! — разрешил тот.

— Засекай!

Указательный палец утопил спусковой крючок, барабан начал прокручиваться, а бойки — с тихими щелчками бить по пустым гнездам. Когда завод подошел к концу, Ян глянул на хронометр и пожал плечами:

— С кучностью должны быть проблемы, — заявил он.

— Не без этого, — усмехнулся я и протянул карабин дивизионному комиссару. — Сообщи, когда отпечатки снимут.

— Сообщу, — кивнул Навин и отправился на выход, пришлось его остановить.

— Что сегодня взорвали? — спросил я.

— Склад на окраине, — поморщился дивизионный комиссар. — Почерк тот же, что и на стройке.

В этот момент на моем столе задребезжал телефонный аппарат.

— Подожди, — попросил я Навина, поднял трубку и досадливо поморщился, услышав сбивчивый девичий голос.

— Виктор! — защебетала Марианна Гриди. — Целый день не могу до вас дозвониться. В сегодняшней газете вышла заметка…

— Не по телефону, — потребовал я, не желая сейчас обсуждать смерть шантажиста. — Встретимся в баре отеля «Серебро». Буду в восемь. — И поспешно утопил рычажки аппарата.

— Новая пассия? — поинтересовался Ян, расслышав отголоски женского голоса.

— Лучше не спрашивай.

— Не буду, — кивнул Навин и вдруг склонился над столом: — А вот что я хочу спросить, так это то, каким боком ты оказался замешан в дело врачей-убийц?

— В смысле? — опешил я.

— Тот мертвец в пакгаузе. Аналогичным образом поступали гангстеры в городе Ангелов, когда превращали людей в тронутых, — объявил дивизионный комиссар.

— И что с того? — сделал я вид, будто не понимаю, к чему ведет Навин.

— Что с того? Отпечатки нашего покойника были обнаружены в автомобиле, использованном при недавней попытке ограбления известного тебе господина.

— Неизвестного, — отрезал я. — Сколько можно говорить, что я просто пытался познакомиться с его спутницей?

— Хватит пудрить мне мозги, Виктор! Выкладывай!