Жена по призванию - Ольга Куно

Из этих слов я смогла заключить, что в целом наемница была права в своей оценке ситуации.

– Однако же мы отвлеклись от темы разговора, – заметил граф, вновь поворачиваясь к Дамиану. – Итак, вы – виконт, не бывающий при дворе и живущий далеко от Ренберри. При этом наличие у вас военного опыта видно невооруженным глазом, особенно учитывая те обстоятельства, при которых мы повстречались. Да вы и сейчас готовы в любую секунду извлечь из ножен меч, буде возникнет такая необходимость.

– Не возникнет, – бесстрастно сказал Дамиан.

– Разумеется, – согласился Руперт. – И тем не менее вы готовы. Ну и наконец у вас молодая и очаровательная жена. – Взгляд в мою сторону, на сей раз, пожалуй, не снисходительный и не насмешливый. – Приличная разница в возрасте, хоть и не выходящая за традиционные рамки. Но, самое главное, учитывая возраст супруги, свадьба должна была состояться сравнительно недавно.

– Если память мне не изменяет, то в высшем обществе, к коему, несомненно, принадлежит господин граф, – последние слова Алонсо произнес с подчеркнутой издевкой, – говорить о возрасте женщины есть признак чрезвычайно дурного тона. Неужто что-то успело измениться с тех пор, как я скатился вниз по наклонной плоскости?

– Успело: от быстрого падения у тебя отшибло память, – ядовито кивнул Руперт. – Говорить о возрасте женщины в летах – это действительно дурной тон. Упомянуть же о возрасте столь юной леди – скорее комплимент.

Особенно польщенной я себя не чувствовала, но вступать в дискуссию на эту тему не стала.

– Итак, из всего выше сказанного я рискну сделать вывод, – снова заговорил Руперт, которого нелегко было сбить с избранной им темы, – что передо мной – виконт Телбридж. Прошу прощения, имени, боюсь, не вспомню, хотя ваш герб представляю себе вполне хорошо.

– Дамиан Телбридж, – сдержанно кивнул Дамиан.

– Очень рад знакомству. А эта леди?..

– Моя жена, виконтесса Вероника Телбридж.

– Очень приятно, миледи.

Граф даже счел нужным подняться с кресла и поцеловать мне руку, что, признаться, немало меня удивило. Я вообще чувствовала, что начинаю окончательно путаться в том, что касалось оценки образа Руперта.

– Не иначе я и сам страдаю провалами в памяти, – с вызовом произнес Дэн, – но никак не могу припомнить, чтобы хоть одно слово прозвучало к этому моменту о том, для чего мы сюда притащились.

– Что правда, то правда, – поддержала наемника Нэт. – Похоже, проблемы с памятью – это у нас общее. Профессиональная особенность, не иначе.

– Желаете перейти к делу? – правильно интерпретировал слова наемников Руперт.

Граф снова уселся в кресло и устроился там все с той же показной, но ложной расслабленностью. Откинулся на спинку, положил руки на подлокотники и обвел присутствующих внимательным взглядом.

– Что ж, это похвально, – заметил он. – Рад, что вы не успели окончательно растерять свой профессионализм за те месяцы, что мы не виделись.

– Неверная формулировка, – сухо отозвался Алонсо. – Мы не имеем привычки терять свой профессионализм даже на йоту.

– Будем надеяться, – откликнулся граф. – Итак, хочу напомнить, что вы трое передо мной в долгу. И, согласно вашим же собственным правилам, должны со мной расплатиться.

– Большого человеческого спасибо хватит? – растянув губы в усмешке, осведомился Дэн.

– Не хватит, – сухо ответил Руперт. – Вы можете расплатиться одним из двух способов.

– Очень хотелось бы послушать, – протянул Алонсо.

– Ждем не дождемся, – подхватил Дэн.

– Извольте, – проявил готовность Руперт. – Итак, вариант первый. – Он устремил взгляд на Нэт. – Ты проводишь со мной ночь. В этом случае я прощаю долг всем троим и ничего больше с вас не требую.

Шокированная такой наглостью, я посмотрела на наемницу. Против моих ожиданий, оскорбленной она не выглядела вовсе, хотя и Алонсо, и Дэн, услышав такое предложение, заскрипели зубами. Наемницу же слова графа скорее позабавили.

– Переходи сразу ко второму варианту, – с вызывающей улыбкой посоветовала она.

– Зря, – развел руками Руперт. – Так вы могли отделаться наиболее легко. Но, раз уж ты настолько глупа, чтобы не видеть собственной выгоды, продолжу. Во втором случае речь идет о работе, вполне по вашему профилю, которую вам придется выполнить.

– Это звучит куда как логичнее, – ухмыльнулась Нэт.

– Рад, что тебе хоть чем-то можно угодить.

– И что же это за работа? – деловым тоном осведомился Алонсо.

Руперт немного помолчал, оценивающе оглядывая всех троих по очереди.

– Как насчет того, чтобы сделать кое-что на благо короны? – серьезно произнес он.

У Дэна глаза полезли на лоб, Алонсо выразительно прокашлялся, Нэт беззвучно рассмеялась.

– За кого вы нас принимаете? – хмурясь, спросил Дэн.

– Граф, кажется, не вполне понимает, с кем он имеет дело, – хохотнул Алонсо. – Мы – плохие ребята, Руперт. Очень плохие. Жадные, бесшабашные и совершенно беспринципные. И острыми приступами патриотизма не страдаем. Мы не в ладу с законом и приговорены к смертной казни в трех – точнее, как выяснилось, в четырех – городах королевства. Так что мы никак не подходим на роль благородных служителей государственной власти. Это не наш профиль.

Алонсо замолчал. Руперт выждал для верности пару секунд.

– Высказался? – раздраженно бросил он затем. – Наигрался в крутого парня? Теперь можем перейти к делу или есть еще желающие повыделываться?

– До чего же нервные нынче пошли графы, – поддержал товарища Дэн. – Перейти к делу можно. Если, конечно, его величество не смущает участие в государственных делах бродяг вроде нас.

– Боюсь кого-нибудь огорчить, но иметь дело непосредственно с его величеством вам не придется, – едко заверил его Руперт.

– То есть я так понимаю, что король просто-напросто не будет в курсе, какой сброд посвящают в его дела, – со смешком заключила Нэт. – Впрочем, это нормально. Полагаю, в девяносто девяти случаях из ста именно так оно и происходит.

– Кстати, по поводу посвящения в королевские дела, – ухватился за эти слова граф. – Предупреждаю сразу, прежде чем мы начнем. Все то, о чем здесь будет говориться, а также ваше дальнейшее задание является строжайшей государственной тайной. Я хочу, чтобы вы трое как следует это усвоили. Болтать на данную тему запрещается категорически, не важно, когда, с кем и под каким предлогом. Узнаю, что позволили себе проронить хоть слово, – он отчего-то устремил взгляд именно на Нэт, – достану из-под земли и отымею во все щели.

– Кого именно, Дэна или Алонсо? – осклабилась она, лениво потягиваясь.

– Всех троих, – отрезал Руперт.

– Картина впечатляющая, – кивнула наемница.