Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

Утро началось прекрасно. Я припрягла мужа рассказать обо всех людях из списков Тарка. Сидели мы долго, практически до самого вечера, тогда‑то и прилетела первая ласточка моей беременности. Сразу после ужина мы с Александром лежали на диване и под какой‑то фильм разговаривали.

— Саша, но неужели глава рода должна сама проводить собеседования о принятии в род?

— Конечно. Это очень ответственная процедура. Ты потом будешь отвечать за этих людей. Если хочешь облегчить себе жизнь, разошли приглашении о собеседовании. Поверь мне, многие придут, по крайней мере, из первого списка. Есть несколько талантливых людей из второго, но все остальные хоть и сделали себя в жизни, но большие зазнайки. Если позволишь, то их на себя возьму я.

— Пожалуй, да. И знаешь что, раз ты теперь в моем роде то и займись подбором людей в него. У тебя, как у начальника станции и научного центра все возможности для этого. Если будут спорные моменты, мы посидим, обсудим.

— Ууууумммм…

— Не мычи.

Постепенно, по мере разговора, на меня начала накатывать тошнота поэтому, встав, пришлось начать бродить по комнате.

— Ты знаешь это очень важно для меня. Только, чур, окончательное решение принимаем вместе! А дети…

— Я знаю, как ты относишься к детям.

— И еще, собеседования с женщинами я буду проводить сама!

— Как скажешь, — сказал муж, не сводя с меня пристального взгляда. — Мне не нравится, как ты выглядишь, бледная такая. С тобой все хорошо?

— Нет, меня тошнит.

— Ты отравилась?

— Нет! Просто я беременная.

В этот момент я поняла, что сообщать драгам такие новости вот так, спонтанно, нельзя, потому что теперь и Александру поплохело.

— Как беременная? Что совсем?

— А можно частично?

— Когда ты узнала?

— Вчера.

— А почему мне не сказала?

— Саша, запомни, женщина всегда сама решает, когда сообщать мужу такие новости.

— Да? И как мне тебе теперь помочь?

— Никак. Доктор сказал, что так будет все оставшиеся четыре месяца.

— Все четыре? Значит, у меня будет сын, и мы его зачали в тот первый раз?

— Да, — выдавила я, потому что к горлу опять подступила тошнота. В этот момент Саше как никому было хорошо, а мне как никому плохо.

Когда он немного оклемался, я уже лежала головой на унитазе и изо всех сил стараясь сохранить свой ужин при себе.

— Манюш, может тебе что‑нибудь попить принести?

— Не надо о еде и воде!

— Может тебе поставить кондиционер?

— Себе поставь.

— Я вообще могу чем‑то помочь?

— Выноси за меня ребенка.

— Милая если бы я мог…

— Что же это за будущее, если нет никаких сдвигов в медицине?

— Лапочка, сдвиги есть, но не в основополагающих аспектах.

— Как это?

— Ну, в естественных, в родах, например.

— Так! Эти рассказы помогают мне от тошноты! Говори что‑нибудь.

И он начал говорить и говорил, говорил, говорил, пока не охрип. Где‑то к двенадцати тошнота отступила и я, взяв щетку начала расчесывать кончик его хвоста. Это доставляло море удовольствия мужу и мне. Еще Александр попивал горячий кофе, что бы смягчить охрипшее горло.

— Спасибо.

— Эх Муся, нет того чего бы я ради тебя не сделаю.

— Мы поговорим об этом подробнее в наш медовый месяц.

И тут я охнула!

— Что такое? — всполошился Саша.

— Свадьба!

— А что с ней?

— Если плод после трех месяцев начнет развиваться интенсивно, то надо срочно готовиться к важному мероприятию. Не могу же я с пузом замуж выходить.

— Что?

— В любовных романах ты такого выражения не встречал?

— Нет.

— Ну, у меня теперь будет быстро расти живот, так что нужно быстрее устраивать наше мероприятие.