Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

Упав перед ним на колени, я взмолилась:

— Прости, пожалуйста, я не знала что это ты!

Немного отдышавшись, он сел с моей помощью и сказал:

— Видно это судьба, быть постоянно битым тобой. Меня за всю жизнь ни одна женщина не ударила, а в последнее время одни репрессии.

— Ну, я же попросила прощение.

— В виде прощения ты могла бы согласиться выйти за меня замуж.

— Да ты что, прям сейчас?

— Да.

За это время, прошедшее с нашего последнего серьезного разговора Леони при каждом удобном случае задавал этот вопрос, уже даже не надеясь на ответ.

— Хорошо, — обрадовала я суженного и вцепилась ему в шею ставя брачный укус.

Он вскрикнул, дернулся, но в остальном остался спокойным, видно не веря своему счастью. Когда я, наконец, отцепилась от него, поставив брачную метку, он смотрел на меня, блестя глазами и имея сильную выпуклость в районе ширинки.

— Мы теперь женаты?

— Да.

— Точно? Не знал, что ты тоже имеешь право выходить замуж таким образом.

— Ну, я же дочь драга и мне передались все сильные доминантные особенности.

Что‑то, прокричав, он схватил меня на руки и закружил по комнате а, немного успокоившись, принялся меня целовать. Я же отпустила все тормоза и отдалась своей радости. В конце концов, он заслужил мое доверие.

Не заметив как, я оказалась на диване, и на нем.

— Мммм… Ты решил, что пришло время первой брачной ночи?

Внезапно, мой теперь уже муж, замер.

— Ты девственница!

— Это проблема?

— Но… тебе же будет больно.

— Ну и что. Рано или поздно больно будет все равно. Так почему не сейчас? — ответила я поудобнее устраиваясь на нем верхом.

Руки Леони, несмотря на его неуверенность, жили своей жизнью и блуждали по моим ногам, чуть — чуть проникая за резинку чулок, гладили попу и ласкали внутреннюю половину бедра, сводя меня с ума.

— К тому же я думала, что мне повезло с таким опытным партнером.

— Я не знаю, что делать, что бы как‑то заглушить боль.

— Заставь сойти с ума от желания.

Перевернув меня на спину он, заглянув в глаза сказал:

— Смотри, сама напросилась.

И понеслось. Начав с легких, как крылья бабочек поцелуев, он переходил к более страстным, а потом снова к невесомым прикосновениям. Это сводило с ума. Кажется, я начинала понимать, почему исправившиеся повесы были такими прекрасными мужьями. Доведя меня до безумия, он перешел к более решительным действиям, начав целовать шею плавно спускаясь к груди, целуя, кусая, а руки ласкали самое чувствительное место, подводя меня к оргазму, но, не позволяя переступить за черту.

Не знаю, сколько времени прошло, час или пять минут, но когда я, начала умолять он, наконец‑то вошел в меня, а я в своем сладком безумии практически не почувствовала боли. Начав аккуратно двигаться, он постепенно наращивал темп, не прекращая губами и руками ласкать мое тело. Несмотря на легкий дискомфорт, после первого прикосновения, кончила я быстро. Так долго сжимаемая пружина, наконец, разжалась, и меня выгнуло, под ним, в сладких спазмах. Следом за мной, закончил и он.

— Ну, вот ведешь, все было не так страшно, — прошептала я ему в губы, когда мы утомленные любовными ласками, лежали и целовались.

— Это ты меня сейчас утешаешь?

— Ага, получается?

— Не то слово. Поцелуй еще.

И я поцеловала, начав новый раунд.

А утром ко мне заглянул, по делам, дядя и закатил страшный скандал, увидев нас в постели. Его даже не успокоила новость, что мы женаты. Леони же проигнорировав моего дядю, потащил меня в душ, после чего одевшись, мы пошли и зарегистрировали наши отношения окончательно.

Вечером Элоиза отпаивала дядю валерьянкой, женщины станции проводили в последний путь бывшего ловеласа и встретили нового достойного мужа. А мы с Леони опять занялись любовью.