Меч Предназначения - Анджей Сапковский

– Глупо получилось, – согласился ведьмак. –Действительно, я ее обидел и, главное, без надобности. Может, пойти извиниться?

– Прекрати, – сказал бард и глубокомысленнодобавил: – Никогда не выпадает вторая оказия создать первое впечатление. Пошлилучше выпьем пива.

Напиться пива они не успели. Сквозь толпу протиснулсяДроухард.

– Господин Герард, – сказал он. – Простите.Его высочество желают с вами поговорить. Значить.

– Иду, – сказал Геральт, пропустив «Герарда» мимоушей.

– Геральт, – схватил его за рукав Лютик. – Незабывай.

– О чем?

– Ты обещал взяться за любое дело, не выпендриваясь.Ловлю на слове. Как ты сказал-то? Немного жертвенности?

– Лады, Лютик. Но почему ты решил, что Агловаль…

– Нюхом чую. Так не забудь, Геральт.

– Ну-ну.

Они с Дроухардом отошли в угол залы, подальше от гостей.Агловаль сидел за низким столом. Его сопровождал пестро одетый загорелыймужчина с короткой черной бородой, которого Геральт раньше здесь не видел.

– Снова встретились, ведьмак, – началкнязь, – хотя еще сегодня утром я поклялся, что больше тебя не увижу. Нодругого ведьмака под рукой нет, придется довольствоваться тобой. Познакомься:Зелест, мой коморник и ответственный за ловлю жемчуга. Говори, Зелест.

– Сегодня утром, – начал чернобородый, – язадумал расширить ловлю за пределы привычной территории. Одна лодка пошладальше к западу, за мыс, в сторону Драконьих Клыков.

– Драконьи Клыки, – вставил Агловаль, – этодва больших вулканических рифа на окончании мыса. Их видно с нашего берега.

– Ну да, – подтвердил Зелест. – Обычно мытуда не заплывали, там водовороты, камни, нырять опасно. Но у побережья жемчугавсе меньше. Вот. Ну, стало быть, пошла туда одна лодка. Семь душ экипажа, дваматроса и пятеро ныряльщиков, в том числе одна женщина. Когда они не вернулиськ вечеру, мы начали беспокоиться, хотя море было спокойное, словно масломполили. Послал я несколько быстрых скифов, и они вскоре обнаружили лодку,дрейфующую в море. В лодке не было никого. Канули как камень в воду. Неведомо,что случилось. Но бой там был, не бой, а побоище… Были следы…

– Какие? – прищурился ведьмак.

– Вся лодка заляпана кровью.

Дроухард свистнул и беспокойно оглянулся. Зелест понизилголос.

– Было, как я говорю, – повторил он, стискиваязубы. – Лодка вся забрызгана кровью. Не иначе как там прям-таки резнюустроили. Что-то убило этих людей. Говорят, морское чудовище. Не иначе морскоечудовище.

– Не пираты? – тихо спросил Геральт. – Неконкуренты-жемчужники? Обычную поножовщину исключаете?

– Исключаем, – сказал князь. – Нет тут никакихпиратов и никаких конкурентов. А ножевые расправы не кончаются исчезновениемвсех до единого. Нет, Геральт. Зелест прав. Это морское чудовище, ничегодругого. Слушай, никто не отваживается выйти в море, даже в близкие и знакомыеместа. Людей охватил жуткий страх, и порт парализован. Даже когги и галеры неотрываются от пристаней. Понимаешь, ведьмак?

– Понимаю, – кивнул Геральт. – Кто покажетмне место?

– Ха. – Агловаль положил руку на стол изабарабанил пальцами. – Это мне нравится. Вот это по-ведьмачьи. Сразу кделу, без лишней болтовни. Да, так я люблю. Видишь, Дроухард, говорил я тебе,хороший ведьмак – это голодный ведьмак. А, Геральт? Если б не твой музыкальныйдружок, ты сегодня снова отправился бы спать на пустой желудок. Хорошие у менясведения, верно?

Дроухард опустил голову. Зелест тупо смотрел перед собой.

– Кто покажет мне место? – повторил Геральт,холодно глядя на Агловаля.

– Зелест, – сказал князь, переставаяусмехаться. – Зелест покажет тебе Драконьи Клыки и дорогу к ним. Когда тынамерен взяться за дело?

– С утра. Будьте на пристани, господин Зелест.

– Договорились, господин ведьмак.

– Ну и прекрасно, – потер руки князь и снованасмешливо ухмыльнулся. – Геральт, я рассчитываю на то, что с чудовищем утебя пойдет лучше, чем с Шъееназ. Я действительно на это рассчитываю. Да, вотеще что. Запрещаю болтать об этом: не желаю, чтобы распространилась паника. Тыпонял, Дроухард? Язык велю выдрать, если проговоришься.

– Я понял, князь.

– Ну и прекрасно. – Агловаль поднялся. –Теперь иди, не стану мешать пиршеству, не стану провоцировать слухи. Бывай,Дроухард, пожелай нареченным счастья от моего имени.

– Премного благодарен, милсдарь князь.

Эсси Давен, сидевшая на табуретке в окружении плотноговенчика слушателей, напевала мелодичную и грустную балладу о достойнойсожаления судьбе покинутой любовницы. Лютик, опершись о столб и бормоча себепод нос, высчитывал на пальцах такты и слоги.

– Ну как? – спросил он. – Получил работу?

– Получил. – Ведьмак не стал вдаваться вподробности, до которых, впрочем, барду не было никакого дела.

– Говорил я, нюхом чую письма и деньги. Хорошо, оченьхорошо. Я заработаю, ты заработаешь, будет на что погулять. Поедем в Цидарис,успеем на праздник сбора винограда. А сейчас, прости на минутку. Я там, налавке, высмотрел кое-что интересное.

Геральт проследил за взглядом поэта, но, кроме несколькихдевушек с полураскрытыми ртами, не обнаружил ничего любопытного. Лютик одернулкурточку, сдвинул шапочку набекрень к правому уху и пляшущей походкойнаправился к лавке. Ловким фланговым маневром обойдя стерегущих девиц матрон,он начал свой обычный «ритуал щеренья зубов».

Эсси Давен окончила балладу, получила аплодисменты,небольшой мешочек и большой букет красивых, хоть и несколько привядшиххризантем.

Геральт кружил меж гостей, выискивая случай занять место застолом, уставленным яствами. Он тоскливо поглядывал на исчезающие в ускоренномтемпе маринованные селедки, голубцы, вареные тресковые головы и бараньикотлеты, на разрываемые на куски кружки колбасы и каплунов, разрубаемых ножамивяленых лососей и свиную ветчину. Проблема состояла в том, что на лавках застолом не было свободного места.

Девушки и матроны, несколько расшевелившиеся, обложилиЛютика, пискливо требуя песен. Лютик искренне улыбался и отказывался, неловкоизображая из себя скромника. Геральт, преодолев робость, чуть не силой пробилсяк столу.