Сага смерти. Мгла - Андрей Левицкий

Я пришел в себя из-за того, что затекли руки. Глаза открыл не сразу – несколько секунд лежал, пытаясь понять, что происходит. В голове пусто, никаких мыслей и воспоминаний о прошлом. И руки болят. Почему они болят? Потому что стянуты за спиной… Э, так я связан!

Раскрыв глаза, попытался сесть, но ноги тоже оказались стянуты. Глаза сильно слезились, я кое-как огляделся, часто моргая. Комната с бетонными стенами, на полу линолеум. Глухая железная дверь, в другой стене – зарешеченное окошко.

Два человека рядом, оба незнакомые. И оба связаны.

Под стеной напротив сидела рыжеволосая девушка, рядом на боку лежал какой-то мужик. Рыжая выглядела так-сяк, а парень казался совсем зачуханным – бледный как смерть, круги под глазами, волосы всклокочены, будто он сам себя за них из болота вытаскивал, как Мюнхаузен. И голова трясется.

Впрочем, моя тоже трясется, понял я. И скорее всего выгляжу я не лучше. Да что происходит, в конце концов?! Кто эти двое, где я нахожусь…

Кто я?

Я вздрогнул, сообразив, что не помню своего имени. Да ладно имени – я не помню себя, вообще не помню! Дыхание перехватило, я разинул рот и судорожно, с хрипом вздохнул.

Девушка и парень смотрели на меня. Я зажмурился, сцепил зубы. В голове гудело. Мотнул головой, поморщился от боли в затылке, раскрыл глаза и посмотрел на них. И спросил первое, что пришло в голову:

– Почему я связан?

Парень тоже сморщился, оперевшись затылком о стену, кое-как сел, вытянул ноги на середину комнаты.

– Ага, так ты тоже ни хрена не помнишь? Я молча ждал продолжения. Он добавил:

– Вот подружка говорит, мы с тобой напарники. Наемники, и она нас наняла.

Рыжая выжидающе и как-то нервно смотрела на меня. Я силился вспомнить хоть что-то, но не мог. Наемники? Напарники? Черт его знает, возможно, так и есть. Единственное, что я помнил, – вокруг Зона, а я… Кто же я?

Может, имена помогут?

– Ну а ты? – спросил я у нее. – Выходит, ты не потеряла память?

Она покачала головой.

– Нет, со мной все нормально.

– Как это приятно. Значит, ты нам сейчас все и расскажешь. Как меня звать? И его?

– Имен ваших я не знаю, только клички, – возразила она. – Ты – Алекс, а ты… – Рыжая помедлила мгновение и щелкнула пальцами. – Марат.

– Марат? – изумился мужик. – Что за кликуха такая дивная?

Молодая женщина глубоко вздохнула, будто собиралась броситься в ледяную воду, и быстро, решительно заговорила:

– Мне нужно доставить артефакт в глубину Зоны. Что такое артефакты, вы помните?

Мы с Маратом переглянулись.

– Такие штуки, которые аномалии производят, – сказал он.

– Артефакты производят аномалии или аномалии артефакты?

– Аномалии создают артефакты, – сказал я. Она кивнула.

– Правильно. Так вот, мне такой артефакт надо доставить в одно место в глубине Зоны. Я наняла отряд наемников еще снаружи, за Периметром. Мы пошли в Зону. Некоторые наемники погибли. Нас стало преследовать нечто, что мы назвали Мглой. Что она такое – до сих пор непонятно. Одно точно известно: у Мглы какая-то очень необычная ментальная сила. Необычная и мощная. Во-первых, она может вокруг себя рассылать волны страха. Во-вторых, умеет ломать мозги и как бы склеивать их, превращать людей или мутантов в синхронов. Но откуда она взялась, почему за нами гонится – непонятно. В какой-то момент, когда Мгла подобралась ближе, мы с наемниками разделились. Так получилось, это долгая история. Сейчас надо их нагнать, остались всего сутки, если не догоним – они уйдут. Уже здесь, возле этого городка, я встретила вас. И тоже наняла. Чтобы вы помогли мне дойти до места, где ждут наемники, и потом сопровождали дальше. Между прочим, заплатила вам тридцать тысяч авансом. – Она внимательно поглядела на нас.

– Тридцать тысяч? – переспросил я.

– Да, в валюте. И еще двадцать я вам должна.

– До хрена, – хмыкнул Марат.

– Ну да. Вы где-то спрятали эти деньги, прежде чем идти дальше, в каком-то своем схроне. А потом, уже в этом городе, на нас напали… напали лешие.

– Что еще за лешие?

– Это вы их так назвали. Какая-то группировка. Мы от них отбились сначала, но они захватили контейнер с артефактом, который я везу. Мы спрятались в здании вокзала, там нас атаковали снорки, причем необычные – склеенные.

– Эти… синхроны, что ли? – уточнил я.

– Да, точно. Их погнала перед собой Мгла. А потом начался выброс. И так получилось, что я успела спрыгнуть от него в подвал, а вы – нет. Потом, когда выброс закончился, лешие опять появились, я еще даже не вылезла. Они взорвали люк, схватили меня и бросили сюда. Здесь я увидела вас – оба валялись связанные, без сознания. Выходит, они вас взяли до того, как люк взрывать, вы лежали вверху, потеряв сознание. Я думала – с вами покончено. Сами знаете, что от выброса бывает. Или не знаете? – Она обвела нас взглядом. – Инсульт, паралич… да все что угодно. Хотя иногда он просто стирает память. Вот это с вами и произошло. Нам надо спешить! – заключила она.

– Спешить, значит, – протянул я и кое-как сел. Поморщился, пытаясь привести в порядок мысли. Ведь совсем ни черта не помню, а тут еще столько информации…

– Алекс… – повторил я, надеясь, что имя всколыхнет в памяти хоть что-то. Рыжая смотрела со странным выражением, мне показалось, в глазах ее тревога. – Алекс… нет, вообще пусто в башке! Эй, а ты? Марат?

– И я ничего не помню, – ответил он. – Ни девчонки этой, ни тебя… напарничек.

Последнее слово вроде пробудило какое-то воспоминание, очень смутное – будто бы этот человек уже называл меня так или, может, наоборот… Я сжал зубы, напрягся. Нет – не вспомнить!

– Надо выбираться отсюда, – повторила девушка.

– Да как?! – не выдержал я и приподнялся, упираясь спиной в стену. – Как выбираться, ё-моё?! Мы связаны, у какой-то группировки в плену… Что это за группировка, кстати?

Говорю же: никогда с ними раньше не сталкивалась. Мы в глубине Зоны, за ЧАЭС, здесь мало кто бывал, поэтому про эту группировку другие сталкеры и не слышали. К тому же она могла только после недавней катастрофы возникнуть, после расширения Зоны. Но по-моему они вроде Монолита – какие-то маньяки религиозные, сектанты.

– Почему так решила? – спросил Марат.

– А ты послушай. У них там за стеной как раз сходка. Мы замерли, вслушиваясь. Головная боль немного уменьшилась, гул в голове стал тише, теперь я уловил очень тихое монотонное бормотание, доносящееся снаружи, и спросил: