Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Эти тайны сводят меня с ума. – Девушка дрожала, я же гладила ее по спине. – Мама хочет, чтобы я была обычной, а я ее подвожу. Тереза и Винсент считают, что мой дар особенный, и его нужно развивать, только… о нем никому нельзя говорить…

Арк завыл, это нас отрезвило. Лавиния икнула, опустилась рядом с догом и обняла его.

– Тише, милый. Тише.

Никаких сомнений, что подружились они давно. Вот хитрюги!

Я уселась рядом с ними на пол и задумчиво почесала дога между ушей. Одной загадкой меньше, но все-таки это никак не объясняет, почему Арк бегал ночью по замку, тем более как он оказался в хозяйском крыле.

– Частенько этот коварный пес приходил к тебе?

– Иногда. Когда ему становилось скучно, а вы были заняты.

Она провела ладонью по бархатному боку Арка и тепло улыбнулась.

– Нужно возвращаться, пока никто не заметил моего отсутствия. Спасибо, что согласились не выдавать меня.

Значит, по ночам он ходил в гости. Вот паршивец! А если бы на него наткнулся кто-нибудь из слуг или ко мне снова наведалось ночное пугало, пока он там резвился?

– Тебя проводить? – Я хитро улыбнулась. – Или попросишь его?

– Пусть лучше охраняет вас.

Лавиния бесшумно выскользнула из комнаты раньше, чем я успела спросить от кого меня нужно охранять. Арк послушно остался на месте, хотя и смотрел на дверь грустными глазами. Я покачала головой и почесала его за ухом.

– Теперь вы сможете играть в любое время.

Он шумно вздохнул и улегся посреди гостиной, положив голову на лапы, а я заперла дверь и вернулась в спальню.

Заснуть не удавалось долго: я ворочалась с боку на бок, считала прыгающих по скалам горных козлов и размышляла обо всем, что произошло. Как же так получилось, что самые теплые дни в моей жизни случились зимой, да еще и рядом с де Мортеном? Вчера, на сельской ярмарке, я словно впервые увидела Винсента настоящим. Увидела, узнала, почувствовала? В его объятиях, под его руками, на его груди я становилась счастливой и невесомой, словно могла летать. Ощущение, знакомое из детства, когда весь мир казался восхитительным, когда жизнь расцветала яркими красками каждое утро, стоило только открыть глаза.

Понимая, что заснуть не удастся, я устроилась в кресле у окна. Смотрела, как за разрисованным морозными узорами стеклом начинает светать, на кружащих с громким карканьем над деревьями ворон. Почему я шепталась ночью с его сестрой об их общей тайне? Как позволила себе снова привязаться к нему, зная обо всем, что произошло в прошлом? Смогу ли я забыть об этом? Сможет ли забыть он?

Солнце раскрасило небо в малиновые и сиреневые тона, разбросав по ним дымчатые штрихи облаков. Я вглядывалась в новый день до тех пор, пока меня не сморило, а открыла глаза от резкого стука, словно молоточком по стене.

С трудом разлепив веки, я потерла глаза. Судя по солнцу, уже перевалило за полдень. От неудобного положения затекла спина, я поморщилась, потянулась и поднялась. В этот миг стук повторился – настойчивый, громкий. Я бросилась к двери, у которой с печальным видом застыл Арк. Бедняга до сих пор ждал утренней прогулки! А я бессовестным образом проспала!

На пороге стоял де Мортен. Мрачный, с плотно сжатыми губами. Пронзил меня грозным взглядом из-под сдвинутых бровей, ничего не говоря, прошел в комнату и протянул мне письмо. От мужчины, который шутил со мной на ярмарке, целовал украдкой в экипаже и занимался любовью у камина, не осталось и следа. Передо мной стоял герцог, от которого веяло стужей, смотревший на меня так, как в нашу первую встречу в Лигенбурге.

Я взяла конверт, который почему-то оказался распечатанным.

– Прошу прощения за то, что письмо вскрыто, – холодно произнес Винсент, но, судя по виду, жалел он явно не об этом.

Я побледнела, когда увидела подпись: Рин Арджи.

– Прочтите, – приказал де Мортен.

«Моя дорога Луиза,

искренне сожалею, что твою семью постигла такая трагедия. Разумеется, я могу помочь и с радостью приму твоего отца в любое время. Сообщи, когда он приедет, чтобы я успел подготовить необходимые бумаги и переговорить с ним об условиях.

Буду счастлив, если ты найдешь возможность увидеться и для нас.

Не знаю, сколько еще придется ждать, но хочу, чтобы знала ты: скучаю по тебе безмерно и жду того дня, когда смогу по праву назвать тебя своей.