Посланники тьмы - Антон Грановский

– Но он говорил, как человек, – неуверенно возразил Видбор. – И он знал, кто я.

– Ублюдки полакомились Бавой, и теперь знают и умеют все, что знал и умел наш славный купец. – Глеб воткнул в светец с гнилой водой лучину и запалил конец. Поднял взгляд на десятника и осведомился: – Что еще ты хочешь знать?

Видбор снял рукавицы и заткнул их за пояс, после чего спросил:

– Оборотень, пронзенный стрелой Савкоя, снова поднялся на ноги. Этих тварей можно убить?

– Да. Но только если твой клинок сделан из белого железа.

Десятник положил пыльцы на рукоять меча и гордо заявил:

– Мой меч выковал кузнец Вакар.

– Он заговоренный?

– Тремя заговорами против нечисти и иноземных врагов!

– В таком случае тебе нечего бояться. Вакар всегда добавлял в заговоренные мечи белое железо.

Тогда Видбор сказал:

– Мне уже доводилось биться с оборотнями, когда я охранял межу. Эти твари разорвали моих ратников, и теперь я намерен разобраться с ними.

Он с лязгом вытянул из ножен широкий меч и повернулся к двери.

– Ты собираешься сразиться с ними в одиночку? – не поверил своим ушам Глеб.

Видбор глянул на него поверх широкого плеча и обронил:

– Да.

– Но ведь это глупо! Вместе мы хоть чего-то стоим. Порознь – не стоим ни черта.

Десятник облизнул широкие губы и пробасил:

– Я знаю, кто ты. Ты – Глеб Первоход. При встрече я был обязан схватить тебя и бросить в подземелье. Но теперь ты предлагаешь мне стать твоим союзником. Ты не слишком высокого мнения о чести и доблести княжьих охоронцев, верно?

Глеб прищурил темные глаза.

– Тебе не кажется, что сейчас не самые подходящие время и место заморачиваться вопросами чести?

– Моя честь не зависит от времени и места, – гордо ответил десятник. – Отпустить тебя – одно. А сражаться с тобой плечом к плечу – совсем другое. Я не имею права помогать преступнику.

– А ты взгляни на это иначе, Видбор, – посоветовал десятнику Замята. – Втроем мы убьем больше темных тварей. А когда мы разделаемся с ними, ты вызовешь Глеба на поединок. Как тебе такой план?

Видбор прищурил глаза и усмехнулся.

– Мне нравится твой план, дознаватель. Ответь мне еще на один вопрос, Первоход: куда вы направлялись, когда я вас задержал?

– В Гиблое место, – ответил Глеб.

Десятник прищурил глаза.

– Это шутка?

– Увы, нет, – сказал Глеб. – Брусок, который хотел отнять Бава, это амулет. Пока мы не отнесем его в Гиблое место, эти твари будут убивать людей и захватывать их дома.

– Помоги нам добраться до межи, Видбор, – попросил Замята. – А дальше мы пойдем сами.

Десятник обдумал слова Глеба, вздохнул и вложил меч в ножны.

– Хорошо, – сказал он. – Я помогу вам добраться до Гиблого места. Но когда ты вернешься обратно, Первоход, я свяжу тебе руки и доставлю к князю. Таково мое последнее условие. Принимаешь ли ты его?

Глеб усмехнулся и развел руками.

– Боюсь, что ты не оставляешь мне выбора, десятник. Я принимаю твое условие и обещаю, что...

– Глеб! – позвал вдруг кто-то.

Мужчины схватились за мечи и резко повернулись к окну.

– Глеб! – вновь позвал от окна тихий женский голос. – Глеб, это я, Милана! Открой ставни!

Первоход побледнел.

– Я очнулась на полу! – снова прозвучал женский голос. – Я истекла кровью... Пожалуйста, открой!

Глеб шагнул к окну, но Замята схватил его за рукав.

– Не открывай, – предостерег он. – Она не настоящая.

– Я знаю, что делаю, – сухо возразил Глеб.

Он стряхнул руку Замяты и двинулся к окну, но десятник Видбор встал у него на пути, угрюмо сверкая глазами из-под косматых бровей.

– Не глупи, ходок, – пророкотал он. – Если это призрачная тварь, она убьет нас всех.

– Любый мой... – вновь позвала от окна Милана. – Глеб, помоги мне... Пожалуйста...

Глеб взглянул на Видбора и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Уйди с дороги, десятник.

Видбор покачал головой:

– Нет.

Первоход с лязгом выхватил из ножен меч.

– Уйди! – повторил он, глядя Видбору в глаза.

Несколько секунд они молчали, сверля друг друга взглядами, затем десятник сдался и отошел в сторону. Глеб шагнул к окну. Остановившись у окна, он приник к щели между ставнями и хрипло спросил:

– Милана, это ты?

– Да... Помоги мне, Глеб.

Первоход сунул меч в ножны, скинул с петли железный крюк и распахнул створку ставни.

Быстро втянув девку в дом, Глеб захлопнул створку и снова набросил крюк на петлю.

Милана была смертельно бледна, под глазами у нее пролегли темно-фиолетовые тени, щеки запали. Повязка на руке взмокла от крови. Сердце Глеба сжалось от тоски, жалости и страха.

– О боги! – выдохнул он. – Ты потеряла много крови!

– Она... – Милана сглотнула слюну. – Она резала меня ножом...

– Тихо. – Глеб нежно погладил девушку по окровавленным волосам. – Не трать силы на слова. Я все знаю. Прости меня.

– За что? – робко спросила Милана.

В руке Глеба сверкнул нож.

– За это! – рявкнул он и всадил его Милане в грудь.

Девка раскрыла рот и зашипела, как змея. Глеб оттолкнул ее от себя, и она рухнула на пол. Тело ее стремительно побледнело и стало опадать, превращаясь в слизь. Глеб вытер нож об ее платье, сунул его в ножны, взглянул на ошалевших приятелей и сказал:

– Мы обмажемся этой слизью.