Посланники тьмы - Антон Грановский

Лошадка резво стучала копытами по мерзлой дороге, фыркая ноздрями и пуская в темный воздух облака белого пара. Над ее ушастой головой раскинулось огромное звездное небо.

– Кажись, оторвались, – проговорил десятник Видбор, опуская окровавленный меч.

Глеб нахмурился и покачал головой.

– Не думаю, что все так просто.

– По-твоему, это было просто? – вскинул брови Замята. – Я чуть в штаны не напустил от ужаса!

– Да, но твои стрелы били точно в цель, – заметил Видбор. – А быть хорошим воином можно и с мокрыми штанами.

Глеб усмехнулся и вытер рукавом испачканное слизью лицо. Затем сунул руку в карман охотничьей куртки, взял щепоть бурой пыли и быстро отправил ее в рот.

Это движение не укрылось от взгляда десятника.

– Что ты делаешь, Первоход? – спросил он, прищурив серые, колючие глаза.

– Ничего, о чем тебе следовало бы знать, – спокойно отозвался Глеб.

Видбор качнул массивной головой, увенчанной медным шеломом, и сказал:

– Я в этом не уверен. Если ты хочешь, чтобы мы и дальше были вместе, ты должен быть со мной откровенен.

Глеб взглянул на него недобрым взглядом.

– Ты хочешь знать, что я только что сделал? – холодно проговорил он. – Хорошо. Я только что съел щепотку бурой пыли.

Лицо Видбора потемнело.

– Значит, вся твоя храбрость от бурой пыли? – презрительно проговорил десятник. – Этого и следовало ожидать. Я никогда не верил в россказни о богатыре-Первоходе. И теперь вижу, что был прав.

Глаза Глеба запылали гневом, но он сдержал себя и ответил спокойным голосом:

– Храбрость тут ни при чем. Охоронец Бавы Прибытка выстрелил в меня отравленной стрелой, и теперь яд лиловой ящерицы бродит по моим жилам. Если я не буду есть бурую пыль, гнев и боль сведут меня с ума.

– Ты ешь бурую пыль, чтобы не гневаться? – удивился Видбор.

Глеб кивнул.

– Да.

Десятник опустил взгляд на рукоять меча Глеба, которую тот крепко сжимал в пальцах. Усмехнулся и сказал:

– И ты считаешь, что у тебя это получается?

Глеб проследил за его взглядом и поспешно выпустил меч из пальцев.

– Ты прав, – согласился он. – С каждым разом это получается все хуже и хуже. Но другого способа все равно нет. А теперь разреши мне помолчать.

Глеб закрыл глаза и погрузился в наркотическую дрему...

– Телега дальше не проедет, – услышал он и открыл глаза.

По всей вероятности, продремал Глеб не меньше получаса. Дорога закончилась, и впереди начинались поросшие кустарником и чахлыми деревцами буераки.

– Дальше только пешком, – сказал Видбор.

– Но если мы пойдем пешком, чудовища нас нагонят, – робко проговорил Анчутка.

– Значит, придется идти очень быстро, – «успокоил» его Глеб.

Он спустился на землю, поправил ножны и заплечную кобуру.

– Я отпущу лошадь пастись, – сказал Видбор.

Пока он распрягал лошадку, Глеб почистил и зарядил ольстру, затем проверил ножи и меч.

– Готово, – доложил наконец Видбор.

Глеб оглядел лица своих спутников и сказал:

– Слушайте внимательно. Город остался позади, и теперь мы в моих «владениях». С этой минуты схема действий следующая: я приказываю, вы – выполняете.

– Это справедливо, – пробасил Видбор.

– Я и не подумаю тебя ослушаться, – с бледной усмешкой заверил Замята.

– Как прикажешь, так и сделаю, хозяин, – угодливо склонил голову коротышка Анчут.