Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

Последующие дни были наполнены той суетой, которая возникает в любом доме, где есть младенец. А потом наступило полнолуние.

Ночь, в которую мне предстояло сразиться с бойцом таинственного клана.

И я ничего не могла изменить.

Я могла только встать посреди залитого лунным светом двора, являя собой отличную мишень, и ждать, пока соперник появится.

Мой кинжал яростно светился в темноте. Точнее даже, темноты не было. Были лишь тени в уголках двора. Журчал фонтан, навевая опасную дрему.

Пробило полночь.

И мой противник появился.

Он спикировал с неба и, едва коснувшись земли, устремился на меня. Я автоматически отбила его атаку и отскочила в сторону. Противник замер. Он, кстати, был в маске.

– Очень мило,– фыркнула я.– Нападать без предупреждения, да еще и в маске. Скажи хотя бы название клана, за который дерешься.

Маска покачал головой и снова ринулся на меня. Я успела заметить – кинжал противника был черным, как кусок вырезанной из неба тьмы.

Бой на кинжалах не входит в число моих любимых занятий, поэтому дралась я неумело, но агрессивно. Мне совсем не хотелось умирать, к тому же я понимала, что моя смерть может послужить развязкой армагеддона. И что это за чертов дом, который так понадобился силам Тьмы!

Я уже была вымотана, а противник, казалось, танцевал со своим кинжалом. К концу первого часа боя он отколол штуку: взлетел и принялся целиться кинжалом мне в лицо, пикируя, как рассерженный шмель. Что ж, пришлось мне вспомнить о навыках полета, которому учила меня моя сестра Эстрелья.

И я взлетела – без помощи помела! Я снова оказалась на равных с моим противником. Я приблизилась к нему настолько, что удачным взмахом ранила его в правую руку. Он рыкнул из-под маски, переложил кинжал в левую руку и с удвоенной силой ринулся на меня.

Я снова ушла в глухую оборону, мне только и приходилось отбивать атаки, но мой сияющий кинжал делал это без устали. А потом я почувствовала, что мой противник начинает понемногу выдыхаться.

Я сделала выпад, целясь ему в плечо, и попала. Противник хрипло вскрикнул. Но кинжала при этом не опустил, из чего я поняла, что под одеждой у него есть что-то типа бронежилета.

Бронежилет, особенно заговоренный,– низость при честном поединке. Я-то вышла в одних джинсах и топике. И еще – я могла бы выстроить вокруг себя защитную стену, но не стала делать этого. Уж сражаться так сражаться!

Противник сделал обманный финт, и его кинжал ощутимо царапнул меня по ребру. Больно, блин! Я разозлилась и крикнула:

– Пора кончать этот балаган!

Я почувствовала, как ко мне возвращаются силы, насколько силен и напорист мой каждый выпад, как яростен мой кинжал. И теперь в глухую защиту пришлось уйти моему противнику, а я без конца атаковала.

– Святая Вальпурга, помоги мне! – вскричала я и...

И полоснула кинжалом по горлу своего врага.

Крови было много. Она – черная под лунным светом – залила рубашку противника. Он взмахнул руками и упал с достаточной высоты на брусчатый двор. Я спикировала следом за ним, чтобы знать наверняка, что мой удар оказался смертелен.

Он упал, из мертвой руки выпал кинжал и глухо зазвенел о камень. Я, еще держа кинжал на изготовку, подошла к поверженному врагу. Он был мертв, мертв, без всякого сомнения.