Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

Будет у меня такая жизнь?

Это зависит только от меня.

Я подошла к фонтану и умылась. Когда я стряхивала капли, во двор вышел Брайан.

– Юля, как ты?

– Все просто отлично. Мы с твоим домом пришли к соглашению.

– То есть... Как это?

– Я лишила дом черной магии и вместо нее поселила там светлую волшбу. Теперь дом не опасен. Только все-таки не стоит оставлять его без присмотра. Ты бы как-нибудь съездил в Порт-Саид, посмотрел на него.

– Хорошо. Спасибо тебе, Май.

– Юля. Меня зовут Юля, Брайан.

– Ох, прости!

– Да ничего страшного. Брайан, могу я еще попользоваться твоим гостеприимством?

– Конечно. Сколько угодно!

– Я отдохну. А потом отправлюсь в Оро.

– Хорошо, как скажешь. Что подать тебе на завтрак?

– Фрукты. И немного белого вина. Для снятия усталости.

Я позавтракала в полубессознательном состоянии и отправилась спать.

Мне отлично спалось. Из кошмаров приснилась только Надежда Первухина, получающая в образе совы Нобелевскую премию в области литературы. Я во сне пробормотала поздравления и перевернулась на другой бок.

Как оказалось, спала я до вечера. А когда проснулась, почувствовала, как болит ссадина на боку.

Я осмотрела ее. Она не кровоточила, но зато вспухла и гноилась. Только этого мне не хватало! Получить смертельную царапину заговоренным клинком!

Я набросила халат и вышла во двор. Там, наслаждаясь наступившей прохладой, сидели Май, Рани и Бабва. Что хорошо, Рани при мне уже не кричала и не плевалась.

– Май,– сказала я,– ты не могла бы освободиться на минутку?

– Конечно, Юля.

– Посмотри мою ранку.– Я распахнула халат.

Май осмотрела рану и вскрикнула:

– Это очень опасно, Юля! Кинжал был заговорен на смерть.

– Понятно. Что можно сделать?

– У меня есть кое-какие травы, мы попробуем тебя вылечить. Да нет, не попробуем, а точно вылечим! И не сомневайся, Юленька!

Май кликнула Рани и Бабву, и вместе мы вошли в дом. И как всегда, началась суета: кто-то кипятил воду, кто-то готовил примочки из истертой в кашицу травы, кто-то искал бинты. Словом, общими усилиями мою рану промыли наговорной водой, приложили к ней примочку из волшебных трав и забинтовали. Бинты, правда, были простые, без наговоров. После этого Май напоила меня чаем с мятой, и я отправилась досыпать, надеясь, что мне приснятся только светлые сны.

Я крепко заснула, и тут мне приснилась моя тетя.

– Анна Николаевна! – приветствовала я ее.– Рада вас видеть! Вы чего мне решили присниться?

– Юля, у нас проблемы.

– У нас всегда проблемы. Дайте выспаться по-человечески!

– Постой. Помнишь таких ребят из вашей компании – Бриза и Антонию?

– Помню, конечно. А что с ними?

– У них позавчера была свадьба.

– Свадьба – это прекрасно.

– Да, только не такая свадьба.

– А что случилось?

– На свадьбу проникла темная колдунья и заговорила всех на смерть. Но что-то в ее заклятии не так пошло, и молодожены и гости заснули, как в сказке «Спящая красавица». Ни живы, ни мертвы. Нужна твоя помощь, Юля.

– Но что я могу сделать? Зло уже случилось!

– А ты возвращайся домой. Вместе и подумаем, как исправить ситуацию. Ведь ты же у нас теперь свадебная ведьма.

– Тетя, я все понимаю, но выстроить сейчас портал никак не могу. У меня совсем сил не осталось.

И я подробно сообщила тете, на что я эти силы потратила.

– Понятно,– сказала тетя.– Что ж, тогда я сама выстрою портал и заберу тебя. Жди. Я скоро.

– Тетя, это же сон?

– Какой сон, опомнись!

И тут я поняла, что действительно не сплю, а сижу в постели, прижимая ладонь к раненому боку. Голова у меня кружилась так, что казалось – все вокруг меня пустилось в пляс. Головокружение – первый признак энергетического истощения, это любой ведьме известно.

Тут в моей комнате запахло озоном, резко упала температура, и в воздухе соткалось подобие сияющего овала. Из этого овала выступила моя тетя и протянула мне руку:

– Юля, скорей!

– Я даже ни с кем не попрощалась...

– На это нет времени. Руку давай!

Я встала с постели, подошла к радужно мерцавшему овалу и протянула тете руку.

И меня словно всосало пылесосом.

Я привалилась к тетиному плечу и так прошла через портал. Несколько секунд растянулись для меня в вечность.

Но и эти секунды закончились, и я оказалась в магической комнате нашего с тетей дома в Оро.

Я без сил опустилась на пол. Тетя тревожно наклонилась ко мне:

– Что с тобой, милая?

– Я вам уже говорила, что ранена.

– Дай-ка я осмотрю твою рану.

Мы перешли в мою спальню – точнее, тете пришлось почти волочить меня на себе,– где Анна Николаевна уложила меня на кровать и сняла с раны повязку.

– Святая Вальпурга! – только и сказала она.

Ухищрения Май и ее служанок не помогли – края раны почернели и гноились. К тому же от раны шел отвратительный запах. А боль была такая, что мне казалось – я поминутно теряю сознание.

– Юля, сохраняй спокойствие,– велела тетя.– Сейчас я займусь твоей раной. Наговорный клинок?

– Да. Кстати, спасибо за кинжал и амулет. Они очень помогли.

– Не стоит благодарности. А теперь погоди минутку – я смотаюсь в свою магическую комнату за лекарством.

– Ага,– сказала я и провалилась в беспамятство боли.

Я не помню, что и как делала моя тетя, помню только, что боль унялась и я снова заснула. На этот раз без всяких снов. Только откуда-то издалека доносился голос тети, читающей молитвы святой Ва- льпурге.

Было прекрасное солнечное утро, когда я проснулась. Боли в боку словно и не было. А рядом со своей кроватью я обнаружила кресло, в котором дремала Анна Николаевна. Видимо, она всю ночь сражалась за мою жизнь и здоровье.

Я встала. Тело еще было вялым, но я чувствовала, как в него потихоньку возвращается колдовская сила. Об этом свидетельствовал и мой хвост. Когда я была полностью обессилена, он висел тряпка тряпкой, просто шнурок какой-то. А когда сил было достаточно, я могла этим хвостом подковы гнуть.

Сейчас, конечно, было не до подков, но и так неплохо. Я спустилась на кухню и поставила чайник на плиту. А пока он грелся, отправилась умываться и вообще приводить себя в порядок. Только повязку не трогала. Потом переоделась в легкое домашнее платье.