Мастер ветров и вод - Надежда Первухина

Обладай правдой. Она объединяет.

И Цзин

Разумеется, Соня мне не поверила. Ни единому моему слову.

— Я брежу по ночам? — возмущалась она, чуть не проливая при этом чай на скатерть. — Нила, это полная чепуха!

— Нет, не чепуха. Посмотри вокруг. Ты изменила обстановку в доме. Вместо современной мебели какие-то завесы, шторы, сплошное царство колышущихся тканей. Если на твой дом сверху посмотреть, предварительно сняв с него крышу конечно, то покажется, что смотришь в глубину гигантского аквариума. Я, как мастер фэн-шуй, авторитетно заявляю: в тебе, Соня, сейчас существуют две души. И вторая душа, назовем ее «душой полночной», активно вмешивается в твою жизнь и даже в интерьер твоего дома.

— Вторая душа?

— Да, душа наложницы Чжэнь. Соня, ты знаешь китайский язык?

— Нет, конечно.

— А ночью, когда за тебя говорит наложница Чжэнь, китайский язык льется из твоих уст как родной!

— Этого не может быть!

— У тебя есть видеокамера?

— Нет. Для чего?

— Я хочу записать на пленку твои ночные бдения и показать их тебе утром. А у Марка Косарецкого может быть камера?

— С чего ты его вдруг вспомнила?

— Ни с чего. Соня, почему ты на меня так смотришь?

— У вас что-то было с Марком? Ведь было? — принялась допытываться Соня.

— Ничего не было и быть не может. Соня, ты же знаешь, мне мужчины противопоказаны.

— Марк Косарецкий — особый мужчина.

— Да, именно поэтому вы и расстались. Не так ли?

Соня сердилась и переводила разговор на другие рельсы.

— Ты пичкаешь меня сказками! — возмущалась она. — Ты сказала, что в моем парке обитают какие-то неприкаянные китайские духи! Как могут попасть китайские духи в русский парк?!

— Как — не знаю, я не специалист по перемещениям духов. Важен факт, что они все-таки попали. И в этом, Соня, я тебе ни капли не лгу. Кстати, помимо китайских в твоем парке обитают и совершенно русские неприкаянные духи. Довольно грубые, но искренние и темпераментные.

— И что же этим духам нужно?

— И этим духам, и душе твоей наложницы нужно только одно: мастер-геомант, который сумеет правильно выстроить кумирню, где все духи, вознеся молитву небесам, обретут наконец покой. Нужна я. И парочка подчиненных мне строителей. Я думаю, в твоем парке найдется место для небольшой...

— Я ничего не позволю строить в моем парке, — отрезала Соня. — Хватит этих шуточек.

— Соня, я не шучу! И поверь, если духи-гуй не получат своего, то и они шутить не станут! Думаешь, я ничего не вижу и не понимаю? Энергетика твоего дома из положительной перешла в нейтральную, и остается совсем немного до того момента, когда она станет негативной! Ты не в себе, Соня, вот и твой дом тоже не в себе. Еще немного, и дом начнет рушиться: не в прямом смысле, а в духовном! Его энергетическая оболочка порвется, и тогда ты будешь открыта всем отравленным стрелам негативной энергии. Хорошего в этом мало, уж поверь мне.

— Прекрати меня пугать! Это вредно для моего здоровья!

— Соня, я не пугаю. Если хочешь, я могу вообще уехать. Меня дочь в Китае заждалась. А ты здесь разбирайся со своими проблемами так, как считаешь нужным.

Соня испуганно посмотрела на меня:

— Нилочка, ну пожалуйста, не надо. Не уезжай. Ты же понимаешь, как мне сейчас трудно и одиноко! А тут еще ты говоришь всякие непонятные и жуткие вещи!

— Эти «непонятные и жуткие вещи» не я придумала, Соня. Ты думаешь, я не была потрясена, когда увидела тебя бродящую ночью по дому и говорящую на китайском языке?

— А о чем я говорила? — Любопытство Сони было, слава небесам, сильнее страха.

— О том, как холодно тебе в колодце, куда ты бросилась по приказу императрицы Цыси. О том, как мается твоя душа, застряв между мирами.

— То есть?

— Китайская духовная традиция учит, что существуют Небо, земля и человек. Небо-тянь населено духами-ушяь и благими душами-гюнь. Земля населена человеком. Умирая, душа и дух человека несутся в потоках благодатной воды и ожидают того момента, когда смогут соединиться с потоками крови живых существ, чтоб потом возродиться. Они оживают в потоках, которые образуются весной, когда тает снег... Но есть души, которые выпали из благодатных вод, отстали, заблудились, стали неприкаянными духами-гуй. Духи-гуй — те самые, что застревают между мирами живых, мертвых и бессмертных.

— Они злы? — испуганно спросила Соня.

— Так считают китайцы, я же, столкнувшись с духами-гуй воочию, полагаю, что они больше несчастны, чем злы. Они блуждают и тоскуют. И знаешь что? Похоже, нам все-таки придется обратиться к Марку Косарецкому.

— Зачем? — В голосе Сони послышалась ревность. О женщины... Какие же вы, точнее мы, странные существа!

— Я хочу еще раз взглянуть на его нефритовое украшение. На этот странный диск-облако. Мне кажется, что именно этот диск и привлек к твоему дому заблудших духов.

— Почему ты так думаешь?

— Видишь ли, Соня... Некоторое время назад я изучала погребальные традиции и мистические ритуалы Древнего Китая. Ведь моя профессия — геомант — связана традиционно именно с погребальными ритуалами.

— И что же?

— Я читала, что нефрит в Китае давным-давно считался камнем загробного мира, символом смерти и посмертного существования. Археологи и историки это заметили, изучая древние культуры луншань и хуншань. При раскопках было найдено множество нефритовых украшений, расположенных в погребальных ямах. Эти нефритовые безделушки-кольца, подвески, диски-кулоны — помещались в погребальные ямы и клались на живот усопшего, где по преданию располагалась душа. В погребальной яме сначала разводили огонь, затем в нее помещалось тело и нефритовые украшения, которые вместе с дымом перемещались в загробный мир. Потому многие изделия подобного рода выполнены в виде завитков огня или колечек дыма. Помнишь кулон Марка? Там среди золотого плетения расположен именно нефритовый диск, напоминающий облако. Марк рассказал мне историю появления этого украшения в их семье, но что, если это украшение имеет еще более длинную историю? Вдруг оно взято из погребальной камеры какого-нибудь древнего царя, полководца или...