Кого не видят глаза - Дарья Кандалинцева

– Как Хораун?

– Нет, совсем не так, как Хораун. Тот, – Никк почесал затылок, – насколько я понял, подавляет волю других, а марьяры могли искренне помочь одному понять точку зрения другого. Вроде как заставить почувствовать себя в чужой шкуре. Парламентеры – так их окрестила история.

– А аксары? – спросила Аня, все еще не до конца веря всему, что говорил Никк. Может, он все только что выдумал, чтоб подшутить над ней?

– Аксары синекожие и златоглазые, они были настоящими миротворцами. Очень рассудительны и скрупулезны, ставили логику выше чувств и могли оправдать любое преступление холодным расчетом.

– Это все здорово, но твой рассказ звучит как краткое содержание детской энциклопедии про эльфов, орков, драконов и гномов.

В ответ на это Никк лишь рассмеялся.

– Детская энциклопедия – это то, во что рано или поздно превращается древняя история. Подожди пару десятков тысяч лет, и если ваше земное человечество выживет, самолеты с ревущими двигателями превратятся в непокорных железных птиц, огни маяков в сошедшие с небес звезды, а художественные романы потеряют всякие отличия от биографических хроник. В библиотеке Храдэя я как-то наткнулся на книгу, автор которой утверждал, что мы…

– …Пришли! – хлопнул в ладоши Тейн.

За разговором Аня и не заметила, как пейзаж изменился. Город остался позади, а тротуарная плитка под ногами поредела и превратилась в каменные островки, утопающие в море песка и пыли. Теперь вокруг неистово завывал ветер, безуспешно пытаясь разнести в щепки единственный стоящий в округе дом.

Однако, хрупкий на первый взгляд, этот домик из бамбуковых досок оказался сильнее стихии. Даже порог на веранде не скрипнул, когда Тейн запрыгнул по ступенькам.

– Должен вас предупредить, – добавил пепельноволосый фомор, пряча украденный нож в карман. – Гротта и правда… женщина с фантазией.

– Мне она показалась очень даже милой, когда мы однажды встретили ее на рынке, – сказал Лир, поправляя пальто.

С приходом ночи стало так холодно, что у Ани уже начинали стучать зубы. Что бы за фантазия там ни была, все лучше, чем замерзнуть до полусмерти. Да еще и пустой желудок урчал, кажется, начиная переваривать сам себя.

– Да, но ты не был у нее дома, – на лице Тейна отразилась несвойственная ему фрустрация. – Я попросился как-то переночевать, так Гротта взамен потребовала выкопать ей яму на заднем дворе высотой с мой рост, залезть туда ровно на час, а потом вылезти и закопать обратно. Что, зачем и почему, – ответов не ждите.

– Дама с юмором? – иронично уточнила Дафна. – Мне нравится.

– Еще с каким! Одного аксара она при мне заставила съесть тарелку живых личинок! Правда, потом он клялся, что у него прошла язва от этого угощения…

– Гадость какая, – не сдержалась Аня. Голод тут же бесследно исчез.

– М-да, надеюсь, личинки у нее закончились, – поддакнул Никк.

Немного поколебавшись, Тейн постучал в дверь. Сначала все, что доносилось из дома, был неясный звук, что-то среднее между свистящим на огне чайником и бормотанием скрипучего голоса.

Тейн ударил костяшками пальцев о дерево еще раз, сильнее. Внутри резко воцарилась тишина.

– Гарт, я же сказала, что больше не буду хранить у себя в погребе твою ворованную рыбу! – последовал раздраженный возглас. – Она воняет и распугивает клиентов!

Тейн постучал снова, на этот раз еще настойчивее.

– Ты оглох, что ли, там? Уноси свою рыбу, я сказала!

– Это не рыба, – закатив глаза, крикнул через дверь Тейн. – Это… не рыба в общем!

Ответа не последовало. Все в напряжении замерли, ожидая, что дверь распахнется, но этого не произошло.

– Мы точно не зря пришли? – спросил Никк. – Может, нам лучше…

– Чего надо?

Из-за угла дома внезапно выглянула пожилая женщина с копной кудрявых седых волос. Сунув руки в карманы длинной юбки, она окинула гостей презрительным взглядом.

Аня, с недавних пор невольно обращающая внимание на внешность жителей Да’Арии, отметила про себя, что глаза у женщины были медовые, с обычными зрачками, а кожа бронзовая, с едва уловимым бордовым оттенком. Лицо же ее украшали мелкие морщинки, которые, однако, не мешали проследить правильные черты, говорящие о былой красоте.

– Гротта? – сконфуженно потер шею Тейн. – Мы думали, ты дома.

Ничего не говоря, Гротта снова скрылась за углом. Послышались легкие шаги, скрип половых досок, и входная дверь распахнулась.

– Чего надо? – повторила хозяйка с порога, уперев руки в бока. – Тейн, ты выглядишь точно так же, как в тот день, когда копал яму у меня во дворе. Лопату принес, которую утащил тогда?

Тейн недовольно крякнул, сделав вид, что ему срочно нужно отряхнуть засохшую грязь со штанины. Дафна с Лиром, не сговариваясь, тихо хихикнули, а Никк переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя некомфортно.

– Хотели переночевать, – не поднимая глаз, протянул Тейн. – И лопату, кстати, ты мне сама отдала.

Гротта снова посмотрела на стоящую за спиной Тейна компанию, задержав на секунду глаза на Ане.

– Предположим, я стала слепа и глуха, как все в этом городишке, чтобы не знать, что ты с Хэллхейтом в розыске, – начала Гротта. – Хотя в наших местах в розыске каждый третий… Ладно. Предположим, мне неинтересно, почему двое фоморов, двое даитьян и еще одна девушка – в крови которой, очевидно, намешено много чего, ибо я не могу на глаз сказать, кто она, – пришли ко мне рука об руку, хотя Патил и Сутала давно всех достали своими войнами. Какая мне выгода? Что я получу взамен?

– А что ты хочешь?

Гротта лукаво прищурилась.

– Надо подумать. Хм, определенно я хочу что-то полезное и занятное. У вас есть какие-нибудь тайны, которые я смогу продать, или истории, что будут будоражить воображение? Говорят, суталийцы недавно открывали портал, хоть пару сотен лет назад клялись на международной конвенции этого больше не делать. Знаешь что-нибудь об этом?

Краем глаза Аня увидела, как у Никка с Даф напряглись плечи. Да и сама она ощутила панику, которая, прокатившись по телу горячей волной, бесследно исчезла через мгновение.

– Не слышал ничего подобного, – спокойно соврал Тейн.

– Тогда, может, у вас есть что-нибудь красивое, что нельзя найти в этих краях?

– Кристалл подойдет? – предложил Никк и полез было во внутренний карман мантии.

– Нет, эти ваши штучки даитьянские я не люблю, – покачала головой Гротта. – Что, ни у кого ничего нет? Тейн, ты ведь в прошлый раз приносил мне… Как ты их называл? Монеты! Два евро, один цент и пять рублей, да. Сказал, там, откуда ты их притащил, они используются как деньги, но что за вздор! Кому нужны железные чеканки, которые не приносят пользы в быту? То ли дело маричи.