Дракон в ее теле - Ника Ёрш

— Ладно, — я почувствовала злость оттого, что сьерра не встает на мою сторону, читает нотации и предпочитает не замечать очевидного, как и Мэделин, — тогда вернемся к принцу. Значит, Максимилиан Буджерс, пригласивший всех нас, куда-то пропал. Его советник не появляется. Принцесса Аннет вместе со своей гувернанткой — грудастой нахалкой Лорен — также отбыли. И не на магобиле с вензелями Буджерсов, между прочим, а на арендованном экипаже без отличительных знаков! Я слышала за завтраком, что несколько девушек лично наблюдали ее бегство в сопровождении охраны и чемоданов!

— Чемоданы бежали следом, ага, — усмехнулась сестра, окончательно выводя меня из себя.

— Почему вы так себя ведете? — возмутилась я. — Проблемы не решатся оттого, что мы предпочтем их не замечать!

— Значит, по-твоему, лучше день и ночь напролет думать о худшем варианте? — Только теперь я поняла, что сестра зла не меньше моего. Она говорила с яростно горящим взглядом: — Не спать ночами и предполагать самое страшное? Это твой выбор?

Посмотрев на нее, я вскочила на ноги, собираясь сказать, чтобы не передергивала моих слов, но впервые за несколько дней почувствовала сильнейшее головокружение. И еще слабость. До дрожи в руках. Даже в глазах помутилось.

— Мари! — всполошилась сьерра О'нил. — Когда ты принимала лекарство?

Я хотела ответить, но язык отяжелел и плохо слушался. Медленно вернувшись в кресло и от неловкости уронив лежащуюя рядом книгу, я до боли вцепилась пальцами в подлокотники.

Мэделин, требуя открыть рот, уже подносила к моим губам стакан с водой, в котором растворила несколько капель эликсира для успокоения, и я даже успела сделать пару глотков, почувствовав надежду.

Но тут комнату словно заволокло туманом, и голос Дарлин О'нил зазвучал совсем глухо, словно удаляясь от меня.

— Мари, Мари, — твердила она все тише, пока окончательно не смолкла.

Не успела я испугаться, как уже другой голос заставил вздрогнуть.

— Что скажешь на мое предложение, сын?

Сначала в нос ударил запах хвои и мандаринов, и я, открыв глаза, заметила, что на столике передо мной тлеет несколько ароматных палочек, легкий тонкий дымок от которых распределялся в воздухе, даря ощущение покоя и уюта. А еще там лежал кусок пергамента, исписанный ровным крупным почерком…

— В любом случае я не дам ее казнить, — продолжил голос справа от меня, скрипнуло кожаное кресло, и король продолжил: — Но наказание должно быть суровым.

Я осторожно посмотрела в сторону его величества и округлила глаза.

Марк Буджерс, одетый в один лишь халат, сидел, вольготно вытянув абсолютно голые ноги вперед и расслабленно откинувшись на спинку кресла. Голова его, лоб которой оказался накрыт влажным полотенцем, была чуть запрокинута вверх, а взгляд устремлен к потолку. Пальцами рук он размеренно постукивал по подлокотникам.

Полы халата были слегка растянуты сверху, открывая моему шокированному взору волосатую грудь и толстую золотую цепь, сползающую куда-то в область подмышки.

«Не-е-ет! Снова!», — простонала я мысленно.

— Сын, — повторил Марк Буджерс, поворачивая голову ко мне, — ты делаешь вид, что не слышишь меня? Или надеешься, что сможешь остаться хорошим, не принимая участия в выборе наказания?

Я не знала, что делать.

Сказать его величеству, кто перед ним? Вызвать на себя его гнев? Или солгать? Но тогда нужно ответить на вопрос, которого я даже не слышала. Кого король собирался наказать?! Меня?!!

Тяжело вздохнув, я отвернулась, вперившись взглядом в тлеющие ароматные палочки.

Делать вид, что в комнате по-прежнему находится принц, было тяжело, да и опасно, но сознаться в перемене тел я никак не решалась. В миг, когда голова грозила лопнуть от неразрешимой задачи, пришлось вздрогнуть повторно.

— Максимилиан, — услышала я откуда-то сзади, — нужна твоя помощь. Кажется, я нашел значение последней руны.

Позабыв об осторожности, я радостно уставилась на короля. Тот хмурился.

Несколько долгих секунд Марк Буджерс продолжал смотреть на меня так, будто уже «раскусил» обман, а потом отвернулся и небрежно взмахнул кистью руки, то ли отпуская меня, то ли посылая.

— Как всегда, предпочитаешь бежать, — пробубнил он, вновь откидывая голову на спинку кресла и отдавая все внимание потолку.

Я медленно с опаской поднялась с кресла, в котором сидел принц, и на негнущихся ногах развернулась, чтобы увидеть удивительную картину: вокруг, прямо в воздухе, висело множество магических светляков, а по центру комнаты, обставленной по периметру полками и шкафами, стоял круглый стол, полностью заваленный газетами, журналами, бумагами и книгами. На полу также лежали печатные издания разной степени старины, а еще, ближе к левой стене, палас был небрежно отдернут в сторону и, прямо на паркете, некий горе-художник расчертил миниатюрный рисунок мелом. Копию того, в котором совсем недавно оказались мы с принцем.

От увиденного у меня моментально перекрыло горло, стало невозможно дышать. Пытаясь захватить ртом воздух, в волнении я пошатнулась, но взяла себя в руки и посмотрела на мужчину, сидящего рядом с рисунком с задумчиво-отрешенным взглядом.

В брюках и одной лишь белой рубашке с закатанными почти по плечи рукавами, Андрис Геррард крутил головой, волосы на которой были взъерошены во все стороны. Он что-то искал среди бардака, рассматривая бумажки, исписанные неровным мелким почерком, и нервно что-то нашептывая себе под нос.

— Куда я ее положил? — в конце концов спросил советник, скривившись от раздражения. Резко обернувшись, посмотрел на стол и, победно вскрикнув, поднялся, хватая оттуда книгу в кожаном переплете, с огромной руной на обложке, светящейся холодным синим светом.

— Здесь. Это точно она, — кивнул сам себе Андрис, после чего посмотрел наконец на меня.

Я стояла совсем рядом, смотрела на книгу, от которой веяло старинной магией, и отчаянно пыталась понять, что же происходит.

— Макс? — тихо позвал эр Геррард, и в его вопросительной интонации мне послышалась догадка. Он понял! Вот так сразу. Не понадобилось даже объяснений.

Прикусив нижнюю губу, я посмотрела в его глаза и медленно покачала головой. Лгать старшему советнику не пришлось.

Он прикрыл книгу, оставляя в ней указательный палец, и, склонив голову, сделал шаг навстречу, проговаривая следующее слово одними губами:

— Эра?

Я кивнула и растерянно пожала плечами.

Некоторое время мы так и стояли, рассматривая друг друга. Вдруг, прислушавшись к себе, я поняла, что чувствую радость от встречи, пусть и такой. Он не уехал, не бросил все, не оставил поиск правды!

Все эти дни, прошедшие в томительной предгрозовой тишине, заставляющей волноваться все сильнее, я могла жить лишь надеждой на благополучное разрешение загадки с обменом телами. При этом я отказывала себе в праве думать о старшем советнике больше, чем этого допускали приличия, напоминая раз за разом, что он лишь выполняет долг перед принцем и королем.