Юнит - Леока Хабарова

– Ты… э… – Беликова не сразу нашлась с комплиментом. – Настоящая принцесса!

– Ой, ты такая милая! – Блондинка зарделась. – Уверена, тебе понравится наш скромный фуршет. Погода сегодня просто замечательная! А если случится кислотный ливень, папа выставит купол. В полночь начнутся танцы, игры и всякие перфомансы, так что скучать не придется. Ну а пока я представлю тебя всем нашим. Пошли!

Она схватила Риту за руку и потянула в самую гущу разодетых богатеев.

«Будь аккуратнее с ее отцом. Он напрямую связан с Синдикатом и может заподозрить неладное, если начнешь задавать вопросы в лоб, – напомнил Полидевк. – Никто на этой пирушке не должен догадаться, что тебя интересует судьба конкретного невольника».

– Хорошо. – Рита машинально ответила ему вслух и едва не выругалась.

Слава богу, Праксидика не из тех, кто подмечает детали. Девушка лучезарно улыбнулась и звонко рассмеялась.

«Скажи мне, кто твой друг, – и я скажу, кто ты», – гласит римская пословица. Маргарита слышала ее тысячу раз, но только сегодня оценила всю глубину древнего латинизма. Да уж! Эти ребята – натуральная каста. Каста мажоров, которые привыкли брать от жизни все. Причем исключительно за родительские деньги. Все их разговоры вращались вокруг развлечений, секса и дорогих игрушек. Точь-в-точь как у Праксидики.

– Слышали? Гиперион недавно купил двух постельных рабынь, пригласил друзей и устроил настоящую оргию на отцовской яхте! – с лихорадочным блеском в глазах сообщила миниатюрная шатенка в длинном платье цвета слоновой кости. – Теперь обе беременны, а от кого – неизвестно! И платить штраф за порчу никто не согласился. Папаша устроил Гиппи жуткую взбучку и не отпустил с нами на релакс. Представляете?

– Кошмар! – воскликнула Праксидика. – Наверное, без Гипериона там ужасная скука! Он такой затейник!

– Я могу развлечь вас не хуже, красотки! – Уже изрядно подпитой долговязый крендель обнял Риту за плечи, привлекая к себе. – Есть у меня одно волшебное снадобье, от которого вы улетите за облака. Что скажете, кисули?

Маргарита вывернулась из потных объятий.

– Как-нибудь в другой раз, – выцедила она и обратилась к новоиспеченной подруге: – Праксидика, а где твои родители? Мне бы очень хотелось с ними познакомиться.

– Ох, я не представила тебя! – Блондинка состроила моську. – Прости, милая, совсем забыла! Папочке и мамочке наверняка будет интересно с тобой поговорить: ты такая неординарная! Пойдем, они на втором ярусе, у поющих фонтанов… Ой!

Девушка осеклась. Замерла. Прижала к груди пухлую ладошку. Карие глаза ее заблестели, а губы задрожали.

Маргарита проследила за ее взглядом. По светящимся плитам аллеи к ним двигался молодой, рослый и весьма привлекательный рыжий парень лет двадцати.

– О небеса, это же Тлай! – Праксидика вцепилась в Риту и больно сжала запястье. – О боже, Аллегра! Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

– К-конечно, – кивнула Беликова, хотя уверенности не испытывала: подружка-болтушка поведала о таком количестве народа, что всех не упомнишь.

– Он любовь всей моей жизни! – ахнула девушка и вперилась в Риту взглядом. – Аллегра, милая! Прошу тебя! Другого шанса поговорить с ним наедине может не представиться!

На короткий миг Маргарита растерялась, но быстро сообразила, что к чему.

– Было бы преступлением мешать вашей беседе, дорогая, – учтиво улыбнулась она. – Я сама найду дорогу. Не беспокойся.

– Ты лучше всех! – воскликнула блондинка, чмокнула ее в щеку и двинулась навстречу рыжему Аполлону.

Терраса для приемов представляла собой удивительное сооружение из нескольких ярусов колец, которые парили в воздухе без всякой опоры и витками поднимались к сияющему ромбовидному куполу.

Строение, достойное эльфов. Интересно, у кого колонисты позаимствовали такие технологии? Может, у аборигенов? Рита читала, что захваченные диссидентами планеты считались необитаемыми, но… Кто знает?

Беликова двигалась по аллеям, а плитки под ее ногами вспыхивали и гасли. Исполинские, с пятиэтажку, цветы источали сладкий аромат, летающие фонарики-маячки мерцали и пульсировали, словно крошечные теплые звезды, а хрустальные арки переливались всеми цветами радуги. Юные невольницы разносили напитки и легкие закуски. Из одежды на девушках имелись только ошейники, а кожа блестела от мерцающего масла. Рабы-мужчины изображали античные статуи: обнаженные, покрытые тонким слоем сусального золота, они недвижно стояли на постаментах. Но стоило кому-то из гостей приблизиться, изваяния меняли позу или принимались демонстрировать мускулы. Некоторые дамы находили особое удовольствие в том, чтобы шлепнуть живую статую по заду, погладить рельефный живот или недвусмысленно коснуться гениталий. Фу ты, гребаные извращенки!

Как странно…

Такая красота вокруг и такое падение нравов. Уму непостижимо!

«Чудны́е они, эти диссиденты, – грустно подумала Рита, скользнув взглядом по сливкам местного общества. – Казалось бы, такие же люди, как земляне, но абсолютно другие…»

Интересно, можно объяснить хоть одному из них, что рабство – отвратительно? Поймет ли это та же Праксидика? Вряд ли. Каждый здесь так зациклен на себе и своих удовольствиях, что никогда не задумается о чьих-то бедах. Эгоизм и гедонизм тут превыше всего. Печально…

Беликова ухватила с подноса проходящей мимо рабыни фужер с ледяным шампанским и принялась рассматривать второй ярус через нейрокамеру на сетчатке. Лица, лица, лица… Кто здесь у нас отец Праксидики?

– Который? – шепнула она Полидевку. – Лысеющий брюнет слева? Больно уж вид у него хозяйский.

«Не торопись, девушка! – отозвался связной. – Что-то тут не так… Лучше лишний раз сверить данные, чтобы ты не наломала дров и не выдала себя с потрохами. Стой тут и жди дальнейших распоряжений».

– Хорошо.

«Не «хорошо», а «так точно!».

В ухе щелкнуло: резидент отключился от мыслесвязи и перешел в режим поиска информации. Беликова продолжила наблюдение, потягивая игристый напиток. Вдруг из-за кустов шиповника вывалился долговязый затейник. Тот самый, который обещал райское наслаждение. Пошатываясь, он направился в ее сторону, невнятно бормоча что-то себе под нос.

Вот же черт! Если начнет приставать, проблем не оберешься!

Маргарита попятилась, надеясь скрыться в тени дерева, отдаленно напоминающего земную иву… и вдруг споткнулась обо что-то большое и мягкое.

– Ай! – воскликнула она. – Черт!

– Не пугайтесь, наисветлейшая госпожа! – откликнулось темное бесформенное нечто. – Это я, убогий Гронк, ваш верный и преданный слуга!

Рита моргнула. Пригляделась. Действительно – то, что она приняла за бревно, на поверку оказалось ползающим на четвереньках люмпом.

– Что… ты как здесь оказался? Кто тебя пустил?