Юнит - Леока Хабарова

– Не спишь? – прокряхтела она.

Маргарита ответила затравленным взглядом.

– Иди поешь маненько. – Старуха с трудом наклонилась и поставила поднос на пол. – Тут грибной чай и пара мандыбриков из кукурузной муки. Ох…

– Не хочу, – сухо бросила Беликова и уставилась в стену.

Она вовсе не планировала обижать бабульку, но… Кто знает, что подсыпал Блеквуд в грибной чай? Снотворное? Парализующие капли? Проклятущую ласт-траву, после которой она сама начнет ластиться к каждому, точно кошка в охоте? Нет уж! Никаких на сегодня мандыбриков!

Однако бабка попалась опытная: сразу сообразила, что к чему.

– Да нету там никаких химикалий! – авторитетно заявила она и в подтверждение своих слов отхлебнула чай и закусила лепешкой со странным названием. – Видишь?

Маргарита подползла настолько близко, насколько позволяла цепь на лодыжке, ухватила мандыбрик и принялась жадно грызть. Вкуса никакого, зато хоть немного голод собьет. Она слопала все и собрала крошки, послюнявив палец, а потом одним махом влила в себя мерзопакостный грибной чай. По вкусу он напоминал нечто среднее между водой, в которой варили картошку, и соком подгнившего лука. Однако все лучше, чем помереть от жажды.

– Ты снова ему отказала, да? – Унылая ухмыльнулась лукаво, как умеют только старики, и, хрустнув суставами, уселась на свободные нары.

Беликова чуть не поперхнулась.

– Это никого не касается, – сердито буркнула она.

– Ошибаешься, инопришелица, еще как касается, – отозвалась бабка. – Вся здешняя братия спорит, дашь ты ему или нет. Я вот сотню улитов поставила, что не дашь, хотя в душе надеюсь на обратное.

– Ч-чего? – У Риты глаза на лоб полезли. – Вы устроили тотализатор?

– Ну надо же как-то развлекаться!

– Чужое горе, по-вашему, – забава? – Маргарита вскочила бы, да цепь не позволила. – Да вы озверели тут совсем!

– Угомонись, бесноватая! – Унылая скривила губы. – Ишь ты, горе у нее! Да такого шанса, как у тебя, поди, ни у кого здесь отродясь не было, нет и никогда не будет! Ты можешь стать женщиной самого Феникса, глупая инопришелица! А он – человек влиятельный, со связями. Будешь за ним как за каменной стеной. Все ли равно тебе, упрямой, с кем спать? У всех мужиков, чай, промеж ног одно и то же. Никакой разницы!

– Есть разница! – выпалила Беликова.

– Ой, дура! – Старуха покачала седой головой. – Да ты хоть понимаешь, что такое Процедура? Сейчас расскажу.

Она помедлила, собираясь с мыслями, и кивнула на дальние нары:

– Видишь тот угол? Спал там один, такой же, как ты, – инопришелец. Все имя свое на стене карябал. Забыть боялся. Статный малый и норовистый что твой мустанг. Одному стражу нос сломал, а другого своей же цепью придушил. Так свободы хотел. Да только кто сюда попал, свободы больше не увидит.

Бабка грустно посмотрела на Риту и продолжила:

– Отвели его, значит, на Процедуру, да малец оказался непрост. Память к нему постепенно возвращалась, и он снова и снова пытался сбежать.

– Но… это ведь полная деперсонализация, – пробормотала Беликова. – Разве память может восстановиться после такого вмешательства?

– В том-то и дело, что нет, – кивнула Унылая. – Однако есть такие особи, их еще неликвидами обзывают, у которых обратный процесс начинается. Слыхала про них? Нет? А я вот слыхала. Их мало, но они есть. И они опасны. От таких брокеры стараются поскорей избавиться.

– Убивают? – предположила Рита.

– Нет, что ты, глупая инопришелица! – всплеснула руками старуха. – Это ж все равно что деньги сжечь! Их перепродают по дешевке. На опыты. Или на органы… Чтоб обратного ходу не было.

Беликова застыла и вся обратилась в слух.

– Так вот и тот паренек, – вернулась бабка к своему рассказу. – Все сбежать пытался, а его ловили и возвращали. Ловили и возвращали. Опять, и опять, и опять… Один раз он попал к хорошим хозяевам, понимающим. Они его на кухню определили, поваром. Кулинарить обучили. А этот дурень стоеросовый оклемался чутка от хорошей жизни и снова за свое: деру дал. Вот его и отправили обратно к Фениксу. А уж тот недолго думая определил бедолагу на повторную Процедуру. А это, знаешь ли…

Унылая понурилась и покачала головой.

– Много я на своем веку повидала, но такого… – Она вздохнула. – Когда паренька обратно в камеру доставили, он стал точно живой мертвец. Не ел, не спал, смотрел в одну точку, а изо рта слюна капала. Даже ходил и то под себя. Жуткое, скажу тебе, зрелище. Его, бедолагу, таким и купили. Купили и увезли.

– К-кто его купил? – спросила Маргарита, чувствуя, как сердце заходится в груди.

– Какой-то важный господин инопришелец, – подумав, ответила бабка. – С Земли вроде.

– Ты видела его? Как он выглядел? Говори!

– Да обычно выглядел, – пожала плечами старая рабыня. Похоже, возможность поболтать выпадала ей не часто. – Немолодой, но крепкий, хоть и морщинистый. Волосы серые, как пепел, а на носу очки. Странные такие, старомодные, с толстенными стеклами. Оправа у них еще как-то по-особому зовется. Роговая, кажись. Все его профессором величали.

У Риты скрутило живот. Какова вероятность совпадения? У скольких еще важных господ с Земли серая шевелюра и очки в роговой оправе? И много ли среди них профессоров?

Проклятье! Да не может быть такого!

Или может?

Поддавшись внезапному порыву, Маргарита метнулась в дальний угол, к пустующей лежанке. Дотянулась, насколько позволяла цепь, ухватила и сдвинула покрытый пятнами мочи, крови и блевотины матрас, обнажив участок стены. Внизу, у самого пола, на облупившейся штукатурке было нацарапано еле различимое: