Сталь и серебро. Книга 1 - Екатерина Полянская

Отключиться не получалось, но голос Эрихарда помогал немного отрешиться от реальности. Сказать бы ему, что сказки должны быть веселыми… или хотя бы с добрым концом. Но вряд ли такие найдутся в его голове. А еще я видела, что он устал, ему тоже страшно и он держится из последних сил.

Пусть говорит.

Ему тоже так легче.

Закончив с растиранием, Эрихард завернул меня в одеяло и крепко прижал к себе.

Я, кажется, только на минутку глаза закрыла… а оказалось, что несколько часов проспала.

Место выглядело незнакомым. Каменный пол, софа, на которой я лежала, несколько пустых каменных чаш разных форм на полках. Никакой техники. Источником света служил вертлявый кругляш, созданный Эрихардом.

Потянулась и проглотила зевок. По ощущениям, на жизнь вперед выспалась. При следующем движении обнаружила, что на мне под одеялом по-прежнему ничего нет.

Эрихард грел воду, для чего ему приходилось вызывать пламя. Оно ревело и закоптило большое блюдо, которое использовал маг, но его самого не обжигало, а вода в левитирующей над огнем каменной чаше уже булькала.

Вот так.

Не только ледяная магия.

Что я проснулась, «жених» пока не заметил.

– Где мы? – решила привлечь к себе внимание вопросом.

– Возле вулкана. – Взгляд, скользнувший по мне, в короткую долю секунды из обеспокоенного стал виноватым. – В заброшенном доме. Здесь много таких.

Порядок он, наверное, навел с помощью магии.

Все правильно.

– Нас здесь не найдут?

– До сих пор же не нашли. – Эрихард высыпал какие-то травы в кипяток. – На самом деле, это твоя заслуга. Ты несколько часов нас закрывала.

Похвалы не было, но я раскраснелась и смущенно поерзала под одеялом.

Эрихард создал над чашей купол, чтобы травы заваривались, после чего повернулся ко мне:

– Ты как? Отогрелась?

– Ага.

Лучше бы он продолжал смотреть куда-нибудь в другую сторону. Я натянула одеяло до самого подбородка и все равно чувствовала себя под его взглядом обнаженной. Впрочем, как выяснилось, «жениха» в тот момент занимали отнюдь не мои прелести.

– Ненавидишь меня? – спросил буднично и впился в меня каким-то обреченным взглядом.

– Что?!

Хитросплетения его логики оказались еще запутаннее моих.

– Я втравил тебя в историю с помолвкой и испытаниями. – Он будто зачитывал себе обвинения. – По моей вине ты чуть не погибла. Ллана, у тебя есть все основания меня ненавидеть.

Блин.

Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями.

В его интерпретации все выглядело гораздо страшнее, чем я чувствовала.

– Нет.

– Нет? – Он не поверил, потому что… боялся поверить.

Пошевелила шеей, пока она не затекла, и подтянула одеяло повыше.

– Честное слово, это не самое худшее, что со мной делали.

Ляпнула и прикусила язык, но было уже поздно.

Внутри себя я смеялась. Ведь если вдуматься, история повторилась один в один. С той разницей, что тогда было солнце и ожоги от него, только благодаря наличию среди маминых невест отличного доктора не оставшиеся навечно на моей коже следами, а теперь мороз. Оба раза мне никто не желал смерти всерьез. Оба раза я пострадала случайно. Но людей из прошлого я если и не ненавидела, то близко к тому, а Эрихарда… нет.

Совсем нет.

Ничуточки.

И это пугало, если вдуматься.

Следовало бояться.

Бежать без оглядки.

Но я полулежала на неудобной софе и пыталась успокоить «жениха», который, похоже, последние часы только тем и занимался, что грыз себя изнутри.

– Расскажи мне. – Эрихард согласился сменить тему, но на своих условиях.

– Нет!

– Ллана!

За эти дни многое поменялось. Я больше не отводила взгляд и не стремилась спрятаться в раковину.

– Это было давно и уже не имеет значения, – подобрала вроде правильные слова.

– Но только не для тебя. – Ледяной видел меня насквозь.

– Я многие вещи переживаю острее, чем нужно, – пожала плечами. – И дольше.

Преувеличенная безмятежность тона не смогла его провести. Эрихард не отвлекся, продолжил сканировать меня взглядом. Я внутренне поморщилась. Вздумает продолжить допрос, скажу, что еле жива и мне жизненно необходимо продрыхнуть еще несколько часов.

Перебравшись поближе – теперь он сидел на корточках возле софы, – Эрихард заправил несколько спутанных прядей мне за ухо и тихо спросил:

– Ты обсуждала это с кем-нибудь?

Сердце пропустило удар, а потом вообще задумало выпрыгнуть.

Чувствую, рано или поздно он докопается.

И боюсь представить, что случится потом…

– С психологом. – Я облизала сухие губы. – С тремя психологами, точнее.

– И что?

В итоге я ненавижу психологов.

Точнее, не верю в них и не имею к ним и капли уважения.

– Первая придерживалась сомнительных принципов. Ее больше интересовала не я, а папа, – послушно принялась вспоминать. – Когда это стало понятно, он ее послал подальше, несмотря на весь ее арсенал психологических штучек, а мама рассказала о ситуации всем подругам. Она у меня очень общительная. В итоге той даме пришлось закрыть практику, а потом вообще переехать.

«Жених» хмыкнул заинтересованно и даже уважительно.

А я утвердилась в желании слетать на побережье. Не думала, что способна скучать, ничего подобного я раньше не чувствовала, но сейчас страшно соскучилась по родителям. И по Мире тоже.

– Второй придумал решить мои проблемы с окружающим миром с помощью вживления специального чипа в голову. Мы даже в Стерн, где проводят такие операции, летали. Это было мое первое путешествие через переход. – Эрихард неприлично выругался, и у него зрачки расширились. Я подняла ладонь, призывая его к спокойствию. – Но чип вызвал у меня аллергическую реакцию, я тогда чуть не умерла. Так что его мне так и не поставили. Из подобных штук я только переводчиком могу пользоваться, и то самым слабеньким.

Пальцы рефлекторно потеребили небольшую клипсу, закрепленную на ухе чуть выше мочки и скорее напоминающую еще одну сережку. Более современные переводчики, незаметные глазу и остающиеся в организме насовсем, вместе с нехилым набором полезных функций, до сих пор недоступны для меня из-за аллергии.

Эрихард выглядел мрачнее, чем небо перед бураном.

Представляю, что он сейчас думает.

– Третий проводил какие-то тренинги. Я из них запомнила только, что все время надо было брать за руки незнакомых людей. Это дико раздражало, и я каждый раз доставала влажные салфетки и протирала руки. – Самой смешно стало, и Эрихард улыбался. – Поэтому даже странные люди считали меня слегка чокнутой. Зато там я познакомилась с Мирой. Для меня она лучше десятка психологов!