Лес Рук и Зубов - Керри Райан

— Я не хотел! — снова говорит Джейкоб.

С тех пор как мы сбежали из деревни, он только и делает, что извиняется, ведь пожар на платформах начался по его вине. Я целую его в макушку и укачиваю.

— Простите меня, я не хотел! — рыдает Джейкоб, и я сжимаю его еще крепче.

Волны раскаяния захлестывают нас обоих. Мне невыносимо думать, что этому мальчугану придется всю жизнь нести в сердце бремя вины.

— Хочешь узнать мой секрет? — шепчу я.

Он перестает хлюпать носом и кивает.

— В детстве мама рассказывала мне про жизнь до Возврата: про океан, огромные дома до самого неба и полеты на Луну.

Джейкоб хихикает:

— Ты все придумываешь, тетя Мэри!

Но я чувствую, как ему хочется верить. Я наклоняюсь и шепчу:

— Это чистая правда. У меня есть доказательство.

Я достаю из-за пазухи книжицу, в которую вложила фотографию Нью-Йорка, и вручаю карточку Джейкобу. Он щурится и подносит ее к самому носу. Света от пожара как раз достаточно, чтобы разглядеть очертания высоких домов.

— Что это? — спрашивает малыш, водя пальцем по буквам.

— Здесь изображен большой город, существовавший задолго до Возврата. А может, он и сейчас еще существует.

— Откуда ты знаешь?

Я пожимаю плечами:

— Наверняка не знаю. Но надеюсь. Верю. И потому дарю тебе эту карточку. Чтобы ты мог верить во что-то хорошее. Во что-нибудь, кроме этой тропы.

Я убираю волосы с его лба точь-в-точь как делала моя мама.

Через несколько минут я встаю, поднимаю Джейкоба и отвожу его к остальным. Впервые за долгое время я засыпаю легко и спокойно, и кошмары меня не мучают.

Наутро мы вновь пускаемся в путь. Я замечаю, что Джейкоб распрямил плечи и держит голову чуть выше, это вызывает у меня улыбку.

Однако легче наш путь не становится, и конца ему не видно. Скудные запасы еды и воды почти иссякли. Но вот, когда я уже отчаиваюсь и думаю, что не смогу сделать ни шагу вперед, мне на лоб падает первая капля дождя. Вспыхивает молния, где-то далеко рокочет гром. Крупные тяжелые капли начинают падать на землю, их удары по коже почти болезненны.

Шагая дальше, мы все мысленно задаемся одним вопросом: потухнет ли пожар? подарит ли дождь облегчение, отдых, надежду?

Ливень усиливается, и я поднимаю глаза к небу. Вода струится по моему лицу, мешаясь со слезами и смывая гнев, смывая с кожи пепел и имя Трэвиса. Я широко раскидываю руки, купаясь в живительной влаге.

Кэсс и Гарри бегут дальше, схватив Джейкоба, и ищут укрытие: ветку, куст… хоть что-нибудь, лишь бы спрятаться от разящих капель.

Я падаю на землю и лежу под струями воды. Рядом на колени встает Джед. Он ласково кладет руку мне на щеку и спрашивает, что случилось.

Я широко улыбаюсь и прошу оставить меня в покое.

Брат долго смотрит на меня, вода капает с его волос, носа и подбородка.

А потом встает и уходит. Он понимает мою боль.

Вода вокруг меня скапливается в лужи; я становлюсь частью потока и представляю, что лежу в океане. Каждый мой вдох напитан запахом воды. Легкие бунтуют, словно я тону.

Тропу подо мной размывает, и я начинаю биться в грязи, воде и собственных слезах.

Я кричу на гром. Кричу на молнии. На Нечестивых, которые забрали у меня самое дорогое.

Но они только стонут и раскачивают забор.

Я встаю и начинаю носиться туда-сюда по тропе, размахивая кулаками. Приманивая Нечестивых. Однако те лишь безвольно роняют руки и уходят дальше, вслед за Гарри, Джейкобом и Джедом.

Рассвирепев, я бросаюсь на забор и начинаю его трясти, пытаясь привлечь их внимание. Вновь и вновь бьюсь о железную сетку.

Нечестивым плевать. Они бредут мимо, словно меня и нет вовсе. Вода и грязь скрывают от них мой запах.

Вскоре из-за пелены дождя показывается Гарри. Он подходит ко мне, привалившейся к забору, и поднимает на руки ровно в ту секунду, когда Нечестивые уже запускают пальцы в мои волосы, напоминая о чем-то давно забытом.

Гарри нежно стирает грязь с моих щек, прижимает меня к груди и едва слышно шепчет сквозь завывание грозы, лязганье забора и стоны Нечестивых:

— Я тоже по нему скучаю.

На мгновение нас объединяет неизбывное горе. А потом мы оба слышим крик.

Я поднимаю голову и вижу Джеда: скользя по грязи и размахивая косой, он бежит нам навстречу. Поймав мой взгляд, он останавливается, показывает вперед и что-то кричит, но слов не разобрать.

Мы с Гарри встаем и идем к нему.

Кэсс и Джейкоб дрожат под большим разросшимся кустом. Аргус хочет пойти за мной, но я отталкиваю его обратно к Джейкобу. Мальчик хватает пса за шкирку и зарывается лицом в теплый мех, а тот поднимает на меня жалобный взгляд и тихонько скулит. Я почесываю ему за ухом, он жмурится от удовольствия и покорно ложится на землю рядом с Джейкобом. Малыш барабанит пальчиками по его животу, отчего задняя левая лапа Аргуса начинает подергиваться. Кэсс благодарно смотрит на меня, одними губами произносит неслышное «Спасибо!», покрепче прижимает к себе Джейкоба и начинает что-то шептать ему на ухо.

Я нагоняю Гарри и Джеда, они молча стоят и смотрят прямо перед собой. Тропа в этом месте довольно широкая, и мы трое становимся в ряд, плечом к плечу.

Джед поднимает косу, показывая вперед, а затем роняет обессилевшую руку.

Не веря своим глазам, я щурюсь и делаю шаг, затем еще один. Слышно, как Гарри тяжело дышит после бега.

Я опускаюсь на колени; острые камни впиваются в кожу, и на землю, мешаясь со струями дождя, сбегает тоненький кровавый ручеек.

Впереди конец забора. Конец тропы. Дальше ничего нет, только Лес. Мы пришли к очередному тупику.

Мои плечи опускаются, пальцы погружаются в грязь.

— Не расстраивайся, Мэри, — говорит Джед. Он знает, что это была моя последняя надежда.

— Надо переждать дождь, — предлагает Гарри. — Быть может, он затушит пожар, и тогда мы сможем вернуться к последней развилке.

Я качаю головой; с кончиков волос и ушей на землю падают капли воды.

— Другой тропы нет, — едва слышно шепчу я.

— Есть, и мы ее найдем, — пытается успокоить меня Гарри. Но его слова не помогают.

Я всей душой верила, что мы выбрали правильный путь. Что он выведет меня из Леса прямо к океану.

— А может… — Я встаю, морщась от боли в колене, и делаю шаг вперед.

— Только без глупостей, Мэри, — предостерегает Гарри. — Подумаешь, опять тупик. Мы уже не раз на них натыкались. И тропа эта ничем не лучше других.

Я трясу головой. Эта тропа была другой — и тупик тоже другой, только вот не пойму, чем он отличается от остальных…