Ричард Длинные Руки - король-консорт - Гай Юлий Орловский

Он сказал с тяжелым сарказмом:

– И Познавшая Радость Побед, что теперь внушает страх и трепет после разгрома великой армии Мунтвига, будет на страже?

– На страже мирных завоеваний, – подтвердил я.

Он подумал, спросил с недоумением:

– А как это завоевания могут быть мирными?

Отношения наладились, для закрепления нужно бы попировать с недельку, но я виновато сообщил Маршаллу, что у меня проблемы с Ротильдой, он понял и сказал с сочувствием, что с женщинами проблемы всегда, но пусть мое Величество не волнуется, он постарается убедить барбаросье Величество, что мой внезапный отъезд вызван вовсе не охлаждением отношений, а именно ссорой с женой, после чего он тайно возгордится, так как у него с Алевтиной никогда трудностей не возникало.

Ротильду я вызвал, как и Барбароссу, на стык королевств, только Барбароссу на западный угол Турнедо, а Ротильду на восточный. Там примерно такой же замок, как и Орлиный Клык, но и в этот я входить не собираюсь, а велел Альбрехту расположить там лагерь и принимать постепенно прибывающие войска.

Бобик унесся, не слыша моего запрета, далеко вперед, вообще исчез из виду. Я представил себе, что он поваляет по земле и всегда с иголочки одетого Альбрехта, истопчет его роскошную шляпу, но смолчал, пусть собачка порадуется, я с нею играю совсем редко, весь в делах…

На месте будущего лагеря, где состоится встреча с Ротильдой перед вторжением в Мезину, носятся, как муравьи по горячему песку, два десятка разведчиков Норберта под руководством бравого Гаргастера, опытнейшего сотника, с которым Норберт прошел несколько сражений и доверяет ему полностью.

Все торопливо размечают, где какие ставить шатры, по какой линии разместить палатки и костры. Все должно быть как по шнурку, в этом случае по сигналу тревоги никто не мечется, сталкиваясь с другими, а сразу хватают оружие и становятся в строй.

Я крикнул издали:

– А где граф Гуммельсберг?

Один из разведчиков прокричал бодро:

– Он там впереди размечает дорогу! Чтобы войско входило в лагерь сразу к своим местам.

– Не спит, – сказал я. – Моя собачка с ним?

Он крикнул еще веселее:

– Она ему таскает кабанов и оленей! Их тут видимо-невидимо!

– Бедный Альбрехт, – сказал я.

– Ваше Величество, ваш шатер уже ставят!.. Вон на том бугре.

– Запомню, – ответил я. – Но пока проедусь по периметру будущего лагеря. Рассчитывайте на недолгую стоянку. Максимум пару недель.

Проехать мне удалось не больше трети периметра, как навстречу понесся рыцарь в настолько блестящих и тщательно подогнанных доспехах, что только по этому узнал бы графа Гуммельсберга. А еще под ним седло из непонятно чьей кожи, настолько роскошное и отделано золотом, а под седлом попона ярко-пурпурная, такая была и в тот день, когда я его увидел впервые на поле сражения в Армландии.

И сейчас на верхушке шлема гордо трепещет под ветерком пышный султан из крашеных перьев, такой же укреплен над конским лбом, с плеч графа красиво ниспадает оранжевый плащ, прикрывая конскую спину до самой репицы хвоста.

Красиво остановив на скаку, так что конь взвился на дыбы и помолотил воздух копытами, Альбрехт соскочил на землю и церемонно преклонил колено.

– Ваше Величество…

– Кончайте, граф, – посоветовал я.

– Ваше Величество?

– Не люблю церемоний, – пояснил я. – Если уж хотите выразить свое почтение, то почаще говорите, какой я талантливый, умный, красивый…

Он поднялся, покачал головой.

– Нет уж, лучше преклонять колено. Хотите, даже могу лечь?

– Вот такие вы все, – сказал я горько, – доброго слова жалеете для своего сюзерена…

– Доброго слова не жалко, – возразил он. – Но нельзя же так бессовестно врать, Господь все видит! И за такие слова заставит меня на том свете раскаленную сковороду лизать!

– Больше ему делать нечего, – сказал я сварливо, – как подбирать для вас сковороду погорячее. Когда ожидается подход армии и обозов?

– В ближайшие два-три дня, – сообщил он.

– Кстати, – поинтересовался я, – вроде бы вы, как мне чудится, оставлены канцлером Великой Улагорнии?.. Почему вы здесь, а не в великом и славном Ричардвилле?

Он вздохнул, виновато развел руками.

– Ричардвилль пока только на бумаге, хотя уже и начали рыть канавы под фундамент. Государственными делами тоже заниматься странно, когда там половина нашей армии. В общем, я привлек к работе сэра Клифтона Джонса, это был личный секретарь короля Фальстронга, если вы еще помните такого, а потом и ваш, гм, уж простите за выражение… Затем по моему приглашению в Ричардвилле остался Фридрих Геббель, лорд малой печати и сенешаль бывшего королевства Варт Генц… это название еще можно употреблять хотя бы в разговорной речи?

– Понял, – сказал я, – вы их вызвали якобы на коронование моего величества и тут же предложили работу, от которой нельзя отказаться? Сильно били? Руки выкручивали?

Он посмотрел в меня бесстыже честными глазами.

– А кто бы оказался? Во-первых, там у них работы вообще нет больше. Во-вторых, здесь земель и людей втрое, а еще размах, возможности… Их громадный опыт просто бесценен! Не беспокойтесь, Ваше Величество, за ними тоже присматривают, разворовать казну не дам. Да и кроме того…

Он вздохнул, помолчал, словно на языке вертится слишком уж большая гадость, даже заколебался, стоит ли вот так сразу.

Я сказал нетерпеливо:

– Давайте, граф, выкладывайте!

– Я не уверен, – закончил он, – что вы тут не наломаете дров. Сказать по правде, в Великой Улагорнии еще долго будет так, словно никакой Улагорнии еще нет, а есть Варт Генц, Скарляндия и даже Эбберт… пусть и все три королевства под вашим железным задом. Простите, железной пятой… Ох, я хотел сказать, под вашей железной дланью! Длань – это рука такая. Ну вроде коня, что на самом деле лошадь.

Я нахмурился.

– Когда-нибудь дождусь от вас теплых слов, граф?..

Он нагло ухмыльнулся.

– Ни за что!

– Ладно, – сказал я с угрозой, – тогда не плачьте, запрягу по полной.

– Уже запрягли, – сообщил он. – Судя по тому, как заторопились, с мятежной королевой постараетесь уладить без масштабной войны?..

Я буркнул:

– Примерно. А что?

– Я прикинул, – сказал он деловым тоном, – сколько нам понадобится войска, чтобы вторгнуться через Тоннель и снова овладеть Сен-Мари. Два легких конных отряда уже пошли через Армландию, нужно сообщить марешальцам, что помощь идет…

Я поморщился, махнул рукой.

– Далеко заглядываете, граф. Я человек скромный. Мне бы с Мезиной разобраться.