Эволюция Генри - Владимир Алексеевич Ильин

На дороге, через заросли и забор от нас, бродили люди — много; больше, чем было нас во всех четырех машинах. Наш транспорт стоял, неуклюже свернув к обочине — никто не смог прорваться.

Страх смешался с раздражением — Дэн принялся бить по лобовому стеклу прикладом. Там же не развернуться, удары получались так себе — только внимание к нам привлекал, идиот чертов.

Проламываясь через кустарник, я оббежал машину спереди, схватился за ручку его двери и широко распахнул, тут же вместо «спасибо» получив очередь из салона в землю.

— Охренел⁈ Это я! Вылезай быстро! Под машиной лужа бензина натекла, сгорим, нахрен!

Насчет лужи не уверен — не было времени смотреть — но запах бензина копился. Ветра тут нет — вокруг кустарник, деревья. Может, трубку бензопровода перебило…

Дэн вылез на ступеньку, огляделся, и, замешкавшись, спрыгнул вниз.

— Баба где? — Обернулся он на меня.

— В дом отправил.

— Где Эд? — Затем примолк, сам отметив тело напарника.

Взгляд его изменился, руки подхватили автомат. Что-то злое сверкнуло в глазах, когда он на меня глянул. Кажется, виновника всему его перемкнувшая башка уже нашла.

— Давай-ка, друг, автомат на землю, — наставил я на него пистолет. — Медленно лямку через голову перекинул… Вот так, — негромко сопровождал я его действия. — Руку вытянул, автомат подальше отбросил. Башку отстрелю, что глазами вертишь? Не скрипи зубами.

Автомат глухо упал в переплетение ветвей. Черт, неудобно как — не подобраться.

Из глотки Дэна шло невнятное рычание. Ну, это мы перетерпим…

— Лезь в кузов, к пулемету, — дернул я стволом пистолета вверх.

А глаза-то как загорелись — Дэн зацепился за ступени и кабину и махнул вверх.

Он не видел, что люди от дороги шли в нашу сторону — пока еще двигались медленно, с опаской. Там, у дороги, все уже состоялось. А за спиной кустарник, дом, забор и еще непонятно какие препятствия — без прикрытия не убежать.

Словом, я рванул по следу Сары, стоило Дэну отвернуться. Гребанный риск — что ему стоит спрыгнуть, взять автомат и перечеркнуть мою спину очередью. Было ведь такое желание в его глазах — я бы иначе пистолетом тыкать не стал.

Доберется до пулемета — развернет сошки в мою сторону, тут без вариантов. Но придется повозиться — машина все еще смотрит мордой в небо, и хрен он там нормально прицелится. На то и расчет — проламывался я через кусты, внутренне холодея в ожидании злого лязга металла. Но я верил, что с высоты он увидит ситуацию на дороге и отреагирует правильно. Есть цель — стреляй.

Пулемет зашелся очередью, когда до дома оставалось десяток шагов. Я рухнул в траву, больно ударившись локтем о подвернувшийся камешек, но боли не чувствовалось — вместо этого ликование, что стреляли не в мою сторону. Значит, увидел людей с дороги и ненависть направил в верном направлении. Очередь все продолжалась — на полную ленту, бестолковая, но мне в самый раз — и я пополз дальше, приметив подъем на крыльцо сбоку от дома. Дверь приоткрыта, на серой деревянной плашке ступеней, чуть сырой после выпавшей наутро росы — отпечаток женского ботинка. Мне туда.

Приподнявшись, рванул на полусогнутых по бетонированной отмостке вокруг дома, пока лязгнувший выстрел винтовки не заставил вновь нырнуть в траву. Очередь пулемета остановилась, оставив в мире только тишину и мое заполошное дыхание. Даже ветви деревьев не шумели; птиц и всякую живность выстрелы распугали давным-давно.

— Сара, это я, — шепотом, но словно криком в наступившей тишине, предупредил о себе я. — Уходим. — Я подождал с минуту и выматерился под себя — дверь не шевельнулась, дом словно пустой.

При этом, я видел в черно-белом спектре силуэт девчонки внутри — сидит в дальнем углу, прячась в тени от света из разбитых окон, ведущих в сад.

— Сара, я вхожу, — Сказал я в проем, дернул на себя дверь и на всякий случай пригнулся.

— Генри? — Шепнули изнутри.

— Да, Генри. — Зло отозвался я. — Не выстрели в меня там. Захожу.

Чуть приоткрыв дверь, я влетел внутрь и запер дверь за собой. Оглянулся — один вход, лестница на второй этаж. Не дом — ловушка.

Добравшись до Сары, сел чуть сбоку от нее и отвел пистолет, зажатый в ее руке и все еще направленный в сторону двери, в сторону и вниз.

— Уходить будем через окна на другую улицу. — Шептал я ей в ухо. — Слышишь меня?

Сара коротко кивнула, но вставать не торопилась.

— Ноги не держат, — призналась она.

— За плечо держись. — Удержав в себе ругательства, предложил я.

Но тут же рухнул вместе с ней сам, не удержавшись. Сара охнула, вопросительно посмотрев на меня.

А я замер, прислушиваясь — не показалось ли.

— Генри! — Громко крикнули с улицы.

Не показалось.

— Генри, все закончилось. Где ты там? — Повторили громким и усталым голосом.

Чертовски знакомым голосом.

— Это наставник Вильям? — Уставилась на меня ошарашенно Сара. — А потом улыбнулась в дикой надежде — вся покрытая кровью, чумазая, с кучей сора и веток в рыжих волосах.

— Он. — Не торопился я радоваться.

— Мы победили⁈ — Пискнула она до момента, как я прикрыл ей губы ладонью.

— Да черт его знает. — Кусал я губы.

Выпал в черно-белое зрение и принялся рассматривать округу. Узнавать кого-то в таком режиме зрения было… своеобразно.

Но впереди организованной группы людей, выглянувшей на полянку с заглохшей «Тойотой», был действительно наставник — с серьезной такой винтовкой в руках… Тем не менее, искал я не его — и, черт, нашел же. Рони, водила из Общины, тоже стоял целехонек, сопровождая шевеление кустов по краям участка стволом укороченного автомата. Живой, невредимый.

Кто-нибудь скажет, что за дерьмо происходит⁈

— Генри, ты жив⁈ — Озабоченно поднял наставник голос, подходя к машине и немедленно распорядился, оставшись чуть в стороне. — Обыскать.

— Мы здесь! — Крикнула обрадованная Сара, вывернувшись из моих рук. — В доме!

Я только скривился — но что делать-то…

— А Генри⁈

— Генри тоже тут!

— Я здесь, — пришлось подтверждать голосом, отдаваясь на милость судьбы.

— Ранены?

— Нет!