Хозяйка чайной - Наталья Александровна Буланова

Но дракон опускает голову передо мной на землю и смотрит на меня. Я же кладу руку на грудь и стараюсь унять бешено стучащее сердце. Смотрю в глаза ящера, напоминая себе, что он — Трей. Трей — Зверь. Я давно его знаю. Он — мой будущий муж.

И чем больше я смотрю на морду, тем больше мне кажется, что я начинаю понимать эмоции дракона. Он немного расстроен моей реакцией.

Я читаю это по редкому морганию, прямому взгляду и изгибу рта, какой-то мимолетной драконьей мимике.

Боги, я начинаю понимать выражение морды чешуйчатого!

Но пока у меня сложно с принятием, что вот этот зверь и есть Зверь, то есть Трей.

Все-таки я из немагического мира, где за такое видение в психушку запирают.

Но, как сказал Трей, мне нужно принять обе его стороны, чтобы пройти ритуал. И теперь я поняла, почему он принес сюда что-то подобие спального мешка, кучу еды и воды. А еще договорился с Рикки, что нас не будет несколько дней.

Я тогда еще посмеялась, что за два часа управлюсь с принятием. Но теперь понимаю — нет. Я себе льстила.

Драконья морда придвигается ближе. Он издает странный звук, напоминающий бурлящую воду, и осторожно дотрагивается до моего бедра, словно побуждая к действию.

И я протягиваю руку, несмело дотрагиваюсь до чешуи, и удивляюсь, какая она странная. Она холодная снаружи, но чувствуется, что сквозь чешую идет жар.

Как такое может быть?

Неожиданно я ощущаю прикосновение к спине и подпрыгиваю. Дракон фыркает, и я вижу, что это он дотронулся до меня своим хвостом. Он у него широкий, мускулистый и очень проворный. Словно мощный хлыст.

Страшно представить, что будет с человеком, если он получит удар.

— Фр! — слышу я.

Похоже, Трей прочитал мои мысли по лицу и решил тут же их прервать.

— Прости. Это все-таки оказалось неожиданностью, — нервно смеюсь я. — Может, превратишься пока в человека?

Дракон отрицательно мотает мордой, а я тяжело вздыхаю.

— Да, ты прав. Мне нужно привыкнуть и принять тебя зверем.

Ту-ту-ту. Легко сказать, но трудно сделать.

Дракон двигается медленно: встает на лапы, поворачивает ко мне морду и хватает подол моего платья. Тянет в сторону реки.

Она горная, ледяная, и мне совсем не хочется туда, но Трей явно решил, что водные процедуры ускорят процесс привыкания.

— Трей, может, не надо? Позагораем лучше? — спрашиваю я.

Но он упорно тащит меня к реке. Отпускает только на самом берегу, заходит в воду, опускается, сворачиваясь кольцом, образуя собой стены круглого джакузи. От воды внутри этого живого круга начинает идти пар.

Дракон подмигивает мне и зовет к нему.

Я снимаю тканевые туфли, дотрагиваюсь кончиком большого пальца до его хвоста, на который он предлагает мне наступить, и тут же убираю ногу.

Ну как так топтаться по живому дракону-то?

Трей издает непередаваемый звук, и я понимаю, что он меня торопит.

Ладно. Что я, трусиха, что ли? Смогу!

Он протягивает мне лапу, старательно убирая когти, и я кладу руку на нее, чтобы взобраться. Контраст моей маленькой ладони на огромной лапе меня так впечатляет, что я на миг замираю.

И он двигает хвостом так резко, что я падаю в воду. Погружаюсь на секунду с головой и выныриваю, жадно хватая ртом воздух.

— Ты это специально? — возмущаюсь я, смотря в наглую морду.

А он берет и выпускает в меня струю воды изо рта. Она попадает мне в живот, потому что стоя мне тут ровно по пояс.

— Ах так? — Я поднимаю рукой волну, плески воды попадают ему в морду.

Он снова выпускает струю воды по мне, но уже по плечу.

И между нами начинается война. Мы возимся в воде, и я смеюсь в голос. Прекрасно чувствую, что и Трей про себя хохочет. А когда я выбиваюсь из сил, то сажусь на его лапу в воде, прижимаюсь к его боку и слушаю, как глубоко он дышит.

Закрываю глаза и понимаю, что это дыхание мне знакомо. Звуки один в один как после страстного занятия любовью, когда я кладу голову ему на грудь.

До этого момента я умом пыталась понять, что этот зверь и есть мой Трей, но в глубине души не принимала этого. Словно не верила в этом.

Но именно это дыхание сейчас связало дракона и человека для меня. Вдох-выдох. Вдох-выход.

Один в один!

Неожиданно я почувствовала, что лапа на которой я сижу, пропадает. А уже через секунду я стояла в воде в объятиях Трея.

— А ты правда управилась за пару часов, как и говорила, — говорит он.

Наклоняется ко мне и целует медленно, нежно и глубокого. Может, я себе надумываю, но он словно благодарит меня за то, что так быстро приняла его звериную суть.

Ледяная вода, которую теперь не греет дракон, не дает забыться, и мы быстро выходим на берег. Одежда липнет к нам, но мы все равно быстро избавляемся от нее. В нас горит желание быстрее насладиться друг другом, стать единым целым.

Раньше я считала, что заниматься любовью на природе — это что-то на диком, необразованном, совсем не для меня — городской девчонки. Но теперь я поняла, что где бы ты ни был, если с тобой тот, в кого ты влюблен без памяти, то не имеет значение, перина под тобой или трава. Любое ложе страсть превращает в райские облака.

Несмотря на день, я вижу звезды. Несмотря на ветер, я чувствую лишь прикосновения Трея. Несмотря на звук горной реки, я слышу только биение его серце, звук его дыхание и слова любви.

Потом, когда мы мокрые и довольные лежим и улыбаемся своим мыслям, как дураки, Трей неожиданно говорит:

— Я был бы счастлив с тобой, несмотря на то, как ты выглядишь и на твой возраст.

Я сразу прекращаю улыбаться, потому что эта тема слишком болезнена для меня.

— Неужели, тебя не смутил мой ожог?

— А тебя моя чешуя?

— Поначалу.

— Вот и я не стану врать — сначала было непривычно. Но я знаю, что это ты. И этого достаточно для принятия. Как ты меня приняла и в звериной форме, так и я тебя приму в любой.

Комок мгновенно подступил к горлу, а из глаз полились слезы. Трей своими словами словно вскрыл давно нарывающий гнойник, очистил его, и зашил рану