Монумент 14 - Эмми Лейбурн

— Можешь что-нибудь сказать? — повторил Алекс.

— Проверка связи. Раз, два, три, — ответил Джейк. Через маленькие микрофоны коммуникатора его голос звучал совсем глухо.

Алекс посмотрел на нас.

— Готово, можно идти.

— Ладно, тогда вперед! — дал команду Нико.

Все отправились на склад, чтобы посмотреть, как Джейк выходит.

— Стойте! — закричал я. — Нам нельзя идти всем вместе!

— Почему это? — спросил Нико.

— Там что-то есть, — ответил я, напоминая ему о том, как мы с Джейком укладывали окровавленное, искореженное тело Робби.

— Ну да, — донесся глухой голос Джейка из-под маски.

Нико пожал плечами и велел малышам остаться со мной в музыкальном отделе.

— Ребята, — сказала Хлоя, — давайте возьмем стулья и попкорн и приготовимся смотреть шоу!

Остальные дети, возбужденно хихикая, понеслись за стульями в гостиную.

Улисс был единственным, кто все еще грустил о мистере Эпплтоне и Робби. Остальные забыли обо всем, лишь бы посмотреть телевизор.

Дети убежали как раз вовремя. Джейк прошел мимо распростертого на надувном матрасе тела Робби.

Я на всякий случай стоял у монитора. Сначала показались ноги Нико. Это он открывал люк. Потом мы увидели его лицо. Джейк забрался на лестницу.

Джейк вытянул руку, и мы увидели, как они обмениваются рукопожатиями.

— Не волнуйся, старик, — донесся слабый голос Джейка. — Все будет хорошо.

Нико что-то ответил.

— Понял.

Нико протянул Джейку ворох цепей и веревок. Аварийная лестница, понял я.

Потом Джейк вышел на крышу.

— Боже, ребята! — сказал он. — Как тут холодно!

Дети примчались обратно с подушками и надувными креслами. Хлоя появилась с другой стороны с огромным пакетом попкорна, коробкой леденцов и несколькими шоколадными батончиками в руках.

И мы уселись смотреть Джейка по телевизору.

На самом деле нам было сложно что-то разобрать. С каждым шагом Джейка изображение прыгало и, кроме того, было очень темно.

— Можешь постоять спокойно, чтобы мы увидели то, что видишь ты? — проговорил Алекс в микрофон.

— Хорошо, но только, кроме неба и горизонта, здесь ничего нет.

Джейк остановился, и мы действительно ничего не увидели. Темное небо и темную землю, а между ними светящиеся полоски.

По мне, это было похоже на закатное небо, снятое на черно-белую пленку. Но я знал, сейчас часов восемь — десять утра.

— А теперь я посмотрю с крыши вниз.

Он нагнулся, и картинка дернулась. Все было черным.

— Ничего не видно! — огорчилась Хлоя.

— Мне тоже, — подал голос Батист.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Алекс.

— Очень темно, — сказал Джейк. — Но кое-что видно. Мне не хотелось бы зажигать фонарик, чтобы не привлекать ничьего внимания. Но должен вам сказать, что здесь темнее, чем я ожидал.

Итак, кое-что мы все-таки узнали. На улице было темнее, чем мы думали.

— Черт, — выругался Джейк и замер.

На экране возникли его ноги. Потом мы различили какие-то цветные пятна, перемежающиеся с серыми областями, но так и не поняли, что это.

— Я на парковке. Машины после урагана так здесь и стоят. Они все разбиты вдребезги. Сами посмотрите.

В отраженном от камеры свете мы увидели поверхность автомобиля. Она была покореженной и ржавой с редкими вкраплениями сохранившейся краски.

— Мне кажется, металл разъеден какими-то химическими соединениями. Не могу поверить, что это произошло так быстро…

Мы поняли, что он пошел вперед: картинка снова начала качаться.

— Я пойду побыстрее, — сказал Джейк. — Глаза немного привыкли. Не хочу терять время.

В соответствии с маршрутом, который мы составили, Джейк пересек парковку и шел вдоль старой денверской автострады. До 1–25 ему оставалось немногим более четверти мили.

Сразу за ней на другой стороне Струзерс-роуд находится Региональный госпиталь «Льюис Палмер».

— Отлично, теперь я вижу автостраду, — сообщил Джейк. — Вы не поверите, здесь какие-то огни!

— Господи! — в волнении прошептала Джози.

На экране мы могли различить вдали какие-то световые пятна размером с конфетки «Тик-так». Джейк ускорил шаг, но потом вдруг почти остановился.

Картинка стала черной.

— Кто-то идет, — прошептал он.

— Что случилось? — спросила Хлоя. — Почему мы ничего не видим?

— Думаю, он лег на землю и затаился, — ответил я.

Мы подождали.

— Спроси, как он, — сказал Алекс Нико.

— Нет, — ответил Нико. — Он в опасности, они могут услышать звук из наушника.

Джейк снова заговорил:

— Они ушли.

— Кто это был? — спросил Нико. — Можешь нам сказать?

— Там было два человека. Они шли вместе. У них в руках были чемоданы. На колесиках.

Два постапокалиптических бродяги, катящие за собой чемоданы. Ну и бред.

— Они так закутаны, что я не смог разобрать, мужчины это или женщины.

— Да это мог быть кто угодно! — простонала Джози.

Она была права. Это могли быть люди, которых мы знали. Но Джейк не мог остановить их и спросить. Его могли ограбить или убить, с ним могли сделать все что угодно.

Но, возможно, они — люди, которых мы знали (и любили)!

Вдруг это были наши родители?

Я обернулся и поймал на себе взгляд Астрид. Должно быть, она оставила Брейдена на попечении Сахалии.

Астрид сидела по-турецки на полу позади всех. Луна положила ей на колени голову, и она с отсутствующим видом поглаживала ее.

Огни на экране становились все крупнее. Они казались то ярче, то тускнели: в зависимости от того, куда Джейк поворачивал камеру.

— Земля размокла и напоминает болото, — сказал Джейк. — Растения погибли, вокруг все разрушено.

Он замедлил шаг. Мы слышали его дыхание под маской.

Все приподнялись в своих креслах. Каролина и Генри вцепились друг в друга, как в спасательные круги.

— Вот что я вижу, — прошептал Джейк. — Дорога почти чистая. То тут, то там виднеются застрявшие машины, но по крайней мере одна полоса свободна. Чуть в стороне, ярдах в пятидесяти от меня, горят какие-то огни. Не пойму, что это…

— Здесь полно машин, сброшенных на обочину. Все они кажутся разбитыми, не могу сказать, сколько времени они тут находятся. Возможно, с момента, когда начался град, а может, и раньше. Дорога в плохом состоянии. Она пострадала от землетрясения…