Монумент 14 - Эмми Лейбурн

Дыхание Джейка было теперь спокойным и ритмичным. Но потом вдруг участилось.

— Я… запыхался… — проговорил он. — В этой штуке тяжело дышать…

— Скажи ему, что мы его любим! — попросила Джози.

— Хм… Джози просит передать тебе, что мы все тебя любим, — смущенно выдавил из себя Нико.

В ответ Джейк не промолвил ни слова, мы так и не поняли, слышал ли он.

Джейк пошел медленнее. Мы заметили несколько горящих фонарей, что меня сильно удивило.

— Ничего, — проговорил Джейк. — Это всего лишь приятная прогулка по симпатичной тихой улице. — Его голос звучал нервно.

— Фонари горят? — спросил Нико в микрофон.

— Да, и я уже вытащил пистолет. На тот случай, если меня кто-то заметит.

Дальше Джейк, казалось, целую вечность шел в темноте.

Дети хрустели попкорном, и мне страшно хотелось прикрикнуть на них, но я даже не мог перевести дыхание.

Джейк приблизился к больнице.

— Выглядит не слишком хорошо, — сообщил он спокойно. — Темно. Огней нигде не видно.

И мы увидели призрак здания с разбитыми окнами.

— Больницы больше нет, — сказал Джейк. — Здесь ни души.

Нико уронил голову на руки.

— Черт! — выругался он. — И что нам теперь делать?

Стены на экране монитора странно шевелились.

— Что это? — спросил Алекс в микрофон, забирая его из рук Нико.

— Какие-то записки, письма, открытки, фотографии, — ответил Джейк.

Он подошел ближе, чтобы мы могли разглядеть.

Плакат с фотографией мужчины среднего возраста: «Разыскивается Марк Бинтер. В последний раз его видели на улице Маунт Херман».

«Вы не встречали мою дочь?» — и фото симпатичной светловолосой девчушки.

Наспех накарябанная записка: «Бабушка, я жив! Еду в Денвер!»

— Все уехали, — сообщил Джейк, продолжая просматривать объявления.

Там было несколько плакатов с одним и тем же текстом: «Выжившие, отправляйтесь в Денвер, оттуда вас переправят вертолетами на Аляску. Отъезд пятого числа каждого месяца в пять часов».

— Каждое пятое в пять, — повторил я.

— А сегодня какое? — пробормотала Джози.

— Двенадцатое, — мрачно буркнул Нико.

Там было фото девушки в нарядном платье. Отсканированное изображение чьей-то бабушки. Копия фотографии женщины, напечатанная на бумаге: «Анна-Мария, найди меня в Денвере! Лу».

И вдруг наша рождественская открытка!

— Стоп! — заорал я. — Скажи ему, чтобы он вернулся. Это наша открытка. Наша открытка!

Нико передал Джейку, чтобы тот вернулся. Он нашел ее.

Там были мама, папа, Алекс и я. Мы стояли перед нашим домом. Мы улыбались и махали руками. Я обеими руками схватил себя за волосы.

— Что там написано?

Джейк снял карточку со стены и открыл.

Красивая надпись красными чернилами: «Поздравления с Рождеством от Гридеров!» Ниже аккуратным папиным почерком:

«Дорогие Дин и Алекс!

Мы не погибли. Оставайтесь в безопасном месте или доберитесь до Денвера.

Мы всегда будем любить вас».

Мы с Алексом прижались друг к другу и расплакались. Вместе с нами заплакали остальные, и нас мгновенно облепили тела наших товарищей.

Через минуту нас уже обнимали Джози, Хлоя, Батист и Улисс. А еще Генри, Каролина, Нико и даже Астрид. Мы стояли в центре группы, и каждый обнимался с каждым.

Не знаю, то ли мы плакали из-за того, что они живы, то ли потому, что не знали, умерли ли остальные, то ли просто были рады, что не одни.

— Эй, — раздался голос Джейка. — Передайте Астрид, чтобы она простила меня.

— Что он делает? — спросила она.

Мы все столпились у монитора. Он направил камеру себе на лицо и начал что-то говорить, но мы ничего не слышали. Звук пропал.

— Он повредил микрофон, — сказал Алекс. Он попытался настроить какие-то провода, но на экране вдруг стало темно. Джейк на мгновение закрыл камеру рукой.

— Что происходит? — нервно спросил Макс.

Мы снова увидели лицо Джейка. Он уже был без маски. Он что-то говорил в камеру.

— Он что, с ума сошел?! — воскликнул Нико.

Слезы заливали лицо Джейка. Он что-то объяснял нам, но мы не слышали ни единого словечка.

— Что он делает? — спросила маленькая Каролина.

— Он прощается с нами, — спокойно ответила Астрид.

Джейк закончил говорить, положил камеру на землю и пошел прочь.

Мы могли лишь наблюдать, как он исчезает в темноте.

Все снова заплакали. Малыши жались к нам и друг к другу.

Нико, сжав кулаки, отошел в сторону. Астрид снова села на пол. Я положил руку ей на плечо.

— Он любил тебя, — сказал я. — Ты ведь это и сама знаешь!

Она посмотрела на меня, и ее огромные голубые глаза наполнились слезами.

Она кивнула.

Минут через пятнадцать мы услышали рев двигателя. Он раздавался от противоположного конца склада. Луна начала лаять.

Это был автобус: Нико завел мотор.