Как снег на голову - Валерий Афанасьев

– Как будем добираться? – спросил барон.

– А что, есть варианты?

– Есть. Их два: поехать на конях или пойти пешком. Резиденция герцога не слишком далеко. Минут двадцать пять быстрым шагом.

– Я думаю, лучше нам пойти пешком. Пока мы будем седлать лошадей, пока будем искать, где их оставить… И потом, кто знает, стоит ли нам афишировать свой визит к герцогу, раз уж он такой срочный. Небольшая компания, идущая пешком, привлекает гораздо меньше внимания, чем едущая верхом.

– Логично, на том и порешим, – согласился барон.

Сыщик заранее был согласен с любым вариантом. Визит к герцогу, пусть и за компанию с нами, был для него чем-то настолько запредельным, что о том, как туда добраться, он не задумывался вообще. Да хоть вплавь.

Мы прошли по набережной, затем через мост Тропальера – надо будет при случае спросить у Рамеля, кто это такой, – затем прошли по улице Медных шлемов и оказались на улице Желтых роз.

Резиденция герцога походила на небольшую крепость. Небольшую потому, что это была его временная резиденция на случай приезда в столицу. Постоянная резиденция герцога находилась в Йеле. Вот где крепость так крепость, построена с размахом, потягаться с ней мог разве что королевский дворец. Впрочем, в этом не было ничего необычного – дань традиции, оставшейся с давних времен. Сейчас внутри городской черты строили более доступные, открытые сооружения. Резиденция была построена много лет назад, а герцог был слишком умен, чтобы не перестраивать эту маленькую крепость, которая может простоять еще не один десяток лет. По периметру прилегающую территорию окружал высокий каменный забор, а у крепких ворот дежурили гвардейцы, но нас пропустили во двор без всяких вопросов и лишней волокиты. Дежурившие на воротах гвардейцы узнали нас, среди них были те, кто сопровождал его светлость по дороге из замка графа Бухтера. Мы с ними полдня ехали вместе. Старший патруля поприветствовал нас и предложил без промедления пройти к дому.

Мы пошли по широкой аллее к массивной каменной лестнице, я с интересом смотрел по сторонам. Чуть в стороне стояли несколько экипажей, а под навесом было привязано не менее десятка лошадей. Судя по всему, лошади принадлежали посетителям, которые не собирались задерживаться надолго. Кони гвардейцев и экипажи герцога располагались в глубине территории.

Лестница, которая вела к дому, имела ширину в добрых семь метров и заканчивалась расположенной перед входом обширной мощеной площадкой, заполненной людьми. Часть из них – герцогские гвардейцы. Они непринужденно переговаривались, собравшись небольшими группами. Казалось, они коротают здесь время, и лишь внимательные взгляды, которыми они сопровождали каждого входящего и выходящего, говорили о том, что гвардейцы несут здесь службу. Также здесь толпились посетители, которым пока не нашлось места в приемной, они, пользуясь хорошей погодой, коротали время на улице. Окинув взглядом все это столпотворение, я невольно посочувствовал герцогу. Всех надо принять, выслушать, дать ответ. Непростая у герцогов жизнь.

Мы остановились в нерешительности, не зная, то ли с боем прорываться через строй посетителей, то ли занять очередь и ждать. Герцог просил нас прибыть немедля, а это оказалось непростой задачей. Что-то подсказывало мне, что все собравшиеся здесь посетители станут плечом к плечу, если мы сразу направимся к входу. Я наглядно представил эту стену и понял, что без бульдозера с места ее не сдвинешь. Хорошо, что подошедший к нам лейтенант решил наши затруднения.

– Прошу за мной, господа. – Мы двинулись в обход здания, и проводник пояснил: – Не стоит вводить в искушение зависти всех ждущих своей очереди посетителей. Мы войдем через запасную дверь.

Так и произошло. Мы обошли дом слева. Представший пред нами вход был не таким парадным, но имел одно неоспоримое преимущество – около него не было людей. Лейтенант шел впереди, показывая дорогу. Мы прошли через несколько коридоров, поднялись по лестнице и оказались в гостиной.

– Я сейчас доложу его светлости, что вы пришли. Думаю, он скоро вас примет. – И наш сопровождающий исчез за дверью.

Ждать действительно пришлось недолго. Через пару минут показался герцог Йелский собственной персоной, он отдавал по пути какие-то распоряжения.

– Извините меня, господа. Я редко бываю в столице, и дел скапливается много. К тому же с утра меня одолевают посетители. Хорошо, если по делу. Часто тот, кто не нашел понимания у его величества, рассчитывает найти его здесь. В большинстве случаев напрасно. Наш король, да продлятся его дни, на редкость демократичен и отказывает в просьбах лишь тогда, когда они на самом деле необоснованы. Но ко мне с просьбами все равно идут и умоляют составить им протекцию у его величества. Лишь один посетитель из десяти приходит действительно с чем-то полезным. А ну их, давайте поговорим лучше о вас. Я рад, что вы приняли приглашение и смогли навестить меня в столице. Поверьте, искренне рад.

Герцог приблизился и всем нам по очереди пожал руку. Даже Тусо.

– Итак, поговорим о вас. О вас, Андрэ, я говорил с королем, и он готов был присвоить вам титул барона.

– Был? – удивился я.

Причем удивился дважды. Сначала едва не свалившемуся на меня титулу, затем неожиданной перемене в решении короля.

– Да, еще вчера так и было, – подтвердил герцог и продолжил: – Тусо наградят памятным знаком «Почетный гражданин». Для недворянина это высокая награда, она дает многие привилегии.

Тусо был поражен, неподдельная радость отразилась на его лице. Я не мог оценить его награду по достоинству, сыщику виднее, насколько она значительна. Да и, признаться, у меня никак не шло из головы сказанное герцогом «еще вчера так и было».

– Насчет вас, барон Рамель, у меня тоже имелись определенные планы, но со вчерашнего дня многое изменилось. Граф Бухтер подал королю прошение о вашем аресте. Ничего не угрожает только Тусо. Мне кажется, Бухтер не знает о его роли в этой истории. Так что вы, уважаемый сыщик, сможете получить награду без всяких проблем, – кивнул он Тусо.

– В чем граф нас обвиняет? Мне кажется, это у нас есть причины предъявлять графу претензии, – отозвался барон.

– Все так. Но граф обвинил вас в действиях, не совместимых с дворянским званием. А именно – в краже. Он говорит, что у него из сейфа исчезли ценности, и требует все, что у вас найдется, передать ему.

Вот это да! Что сказать в ответ? Что пара кошельков и блюмбер, прихваченные нами из сейфа, были военными трофеями? Что мы не знали, найдем ли наши вещи, и прихватили их в качестве компенсации? Что граф первый отобрал у нас наши вещи? Но свои-то вещи мы вернули. А все остальное как-то несерьезно, вряд ли все перечисленное сойдет за оправдание. Однако! То, что граф захватил нас в плен и продержал две недели – лишь небольшая шалость, а то что мы прихватили его кошель, оказывается – крупный проступок, несовместимый с дворянским званием и честью. Вот она, специфика феодализма. И не поспоришь. Нет, в этом определенно что-то есть, но не в нашем случае. Правда, боюсь, все наши оправдания будут лишь смягчающими обстоятельствами, и не более. Если король удовлетворит ходатайство графа, дворянского звания мне не видать как своих ушей, да и Рамель надолго попадет в опалу. Конечно, над графом будут смеяться, но у него есть шансы выиграть это дело. Ну и хитрец этот Бухтер! Не побоялся оказаться посмешищем для всего королевства. Или решил так нам отомстить, пусть и дорогой для себя ценой.