Танцующее пламя - Валерий Иващенко

— Смотри, в корзине с грязной одеждой было! — Она держала в руках черную куртку, разодранную на боку. Когда Аэлирне отняла руку, по пальцам потекло красное.

Айне еле сдержала крик. Бросилась в ванную, вытряхнула корзину из шкафчика в углу. Брюки. Левая часть вся в крови. Сапог. Еще один, левый. Из него капнуло несколько капель крови, которые алым пятном растеклись по серой плитке пола.

— Что за… — Губы Аэлирне запрыгали.

— Да кто же это его так?

— Спокойно. — Волшебница глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух из легких. — Он жив — и это главное.

— Мам, я нашла его на балконе в кресле. Он спал, и ему снилось что-то такое!

— Спокойно, давай рассуждать логически. — Аэлирне уже взяла себя в руки. — Ярл вечером пошел во дворец в этой одежде. Так?

Айне кивнула, постепенно приходя в себя.

— Он был в порядке. Значит, он схлопотал либо во дворце, либо по пути обратно.

— Ну, последнее навряд ли. — Девушка тревожно улыбнулась. — На черного мага никого ни за какие деньги не уговоришь наехать.

— Да, — подтвердила Аэлирне, осматривая сапоги. — К тому же мне заранее жаль тех, кто на это осмелился бы. Значит — во дворце.

— Выходит, там. Ну-ка? — Айне осмотрела кожу сапога. — Смотри, ма, это похоже на отметины от зубов.

— Или когтей, — пригляделась Аэлирне. — Кстати, может, это и не его кровь?

— Да посмотри, в куртке сбоку такая дыра, что я пролезу. С левого боку.

— М-да… Собаки кусают не так.

— В зоопарке ему явно делать было нечего, — озабоченно подтвердила Айне.

— Выходит, снятие порчи прошло совсем не так просто, как он обещал. Ну, погоди, дорогой мой! Отоспишься — всю душу вытрясу!

— Мам, а пошли-ка к донье Эстрелле. Уж она-то наверняка знает подробности.

— Ты начинаешь правильно мыслить, дочь моя. Неужели взрослеешь?

Императрица не вышла к обеду, сославшись на усталость после ночного дежурства и желание «немного отдохнуть». На самом деле встревоженная мать расхаживала по спальне и думала: «Нет, Ян в таких делах не советчик. Но что же мне делать?».

— Да помогите же кто-нибудь! — в отчаянии вскричала она. Даже эхо не отозвалось от затянутых в шелк и атлас стен комнаты, казавшейся сейчас прекрасной клеткой, в которой не находила себе места несчастная женщина.

И вдруг — о чудо! — в спальню вплыли две очаровашки леани.

— Ваше Величество?

— Донья Эстрелла?

— Здравствуйте, девочки. Вы себе не представляете, как я рада вас видеть! — И Императрица, краса и гордость Империи, тайная зависть всех женщин и половины мужчин, разрыдалась на плече Айне. Аэлирне взглядом указала на кровать, и вдвоем они усадили августейшую подругу на атласное покрывало.

Слегка отведя душу, донья Эстрелла пролепетала:

— Ох, простите, я так вам обрадовалась, что не удержалась.

— Знаете что, дорогая моя. Похоже, у нас одна и та же проблема. — Аэлирне показала разодранную окровавленную куртку, которую прихватила с собой. — Это мы случайно обнаружили утром в корзине с грязным бельем.

«Сказать? Или не сказать? Ведь все равно одна не справлюсь, а, кроме них, довериться некому». Императрица глубоко вздохнула и попросила:

— Баронесса, можете защитить комнату от подслушивания?

Аэлирне прошептала пару заклинаний, от которых все трое сначала оглохли, а потом в спальне установилась особая, звенящая тишина.

— Готово.

Донья Эстрелла несколько мигов собиралась с духом, а потом начала подробно рассказывать. Аэлирне сидела рядом, обняв ее за плечи, и они мерно и тихо покачивались на краю постели. Айне сидела с другой стороны от хозяйки спальни и слушала, ерзая на месте от нетерпения.

— Как я вас понимаю, я ведь сама мать, — сказала Аэлирне.

— А я не согласна, — возразила Айне. — Я ведь тоже беззащитна перед черной магией, и ничего — живу как-то.

— Хмм, а ведь эта егоза в чем-то права. — Аэлирне слабо улыбнулась. — Под защитой ярла и я спокойна. Кстати, донья Эстрелла, а что, разве раньше наш знакомый некромант не мог добраться до любой души, в том числе и?..

— Я в этом не очень разбираюсь, — осторожно ответила Императрица. — Вернее, совсем не разбираюсь. Но, наверное, вы правы.

— Кстати, а вот если… — Айне тщательно подбирала слова. — Если вам, или мужу, или детям грозила бы страшная опасность от черного, то кого бы вы попросили о помощи? Кто стал бы, говоря по-военному, последним рубежом обороны?

— Тут двух мнений быть не может, — качнула головой Императрица, вытирая глаза. — Ярл и чернокнижник Valle.

— Так и радуйтесь, что именно он охраняет покой вашей семьи, в том числе и Рамоны. Как сказала мама, ярл ступил на тропу войны, значит, женщины и дети могут спать спокойно. Я бы на вашем месте просто прыгала бы от счастья.

— Вообще-то да, вы правы. Только вот материнское сердце как-то никак не успокоится.

— Ох, меня сегодня, наверно, не слышат, — напрашивалась на резкую отповедь неугомонная Айне. — У вашей дочери самый лучший защитник, какого только можно сыскать, и сердце матери должно петь от счастья. Вон, моя душа принадлежит Valle целиком и полностью. Мам, ты рада этому?

— Очень.

— Так вот, поразмыслив логически, мы пришли к выводу, что оснований для беспокойства нет.

— Признаюсь вам, — решилась старшая леани. — Мою душу и сердце тоже похитил известный вам ярл. И я почему-то от этого просто счастлива.

Донья Эстрелла вымученно улыбнулась, покачиваясь вместе с Аэлирне, и положила голову ей на плечо.

— Спасибо, девчонки, вы меня так утешили. Я просто потеряла способность соображать. Действительно, если посмотреть со стороны… как ты там сказала? Женщины и дети могут спать спокойно?

— Совершенно верно.

— К тому же он просто не чает души в моих дочерях, — добавила Императрица. — Наверно, потому, что не успел обзавестись собственными детьми.

— Ой, расскажите! Мне ярл о своем прошлом ничего не говорил, а я просто обожаю роковые тайны! — восторженно завизжала Айне.

— Да в общем-то особых тайн нет. Если вспомните, Аэлирне, через полгода после того, как ярл, тогда еще баронет, окончил Университет, началась война с Царством Света. Первый удар рыцари со знаком Единого на плащах нанесли как раз по его баронству — оно тогда было пограничным с Царством Света. В родовом замке вырезали всех, даже кошек и собак. Сам ярл — ох, баронет — был как раз в отъезде.

Императрица вздохнула.

— И была у баронета молодая жена в родовом гнезде, и через пару месяцев она должна была подарить наследника. Но — не судьба. Valle после того был немного, как бы помягче сказать, не в себе. Поселился в лесу, в охотничьем домике неподалеку от руин замка, в одиночку ходил на ту сторону границы, а потом на частоколе вокруг домика добавлялись новые черепа… Он успел собрать богатый урожай рыцарей и священников со знаком Единого, пока подоспела армия и начала теснить святош в глубь их территории. Он и потом ходил, даже после того, как Царство Света согласилось на мир и выплатило огромную контрибуцию. Наверно, тогда он и нашел способ быстро передвигаться по лесам и полям. Как там, Тайные Тропы? Мой Ян под конец тоже с ним на пару ходил… Тогдашний Император вызвал их обоих, уж не знаю, о чем они там говорили. Я почему запомнила — вечером они с моим мужем разорили винные погреба во дворце. Вот так и стал баронет бароном, как единственный наследник, оставшийся в живых.