Танцующее пламя - Валерий Иващенко

— А почему бы и нет? — переглянулись Аэлирне с матерью семейства.

— Как здорово! И это я? — восхищенно распахнула глаза Рамона, глядясь в зеркало. Она выбрала стиль «Атакующий эльф», в отличие от Хелен, которая после долгих препирательств остановилась на «Маленькой фее».

— Пусти! — немилосердно пихаясь, сбоку влезла Хелен и стала вертеться, разглядывая себя. — И правда здорово!

Тут подоспела Алисия в стиле «Царица Ночи», и Хелен запрыгала от восторга, хлопая в ладоши. Когда вышли старшие, дети притихли.

— Как в сказке! — искренне сказала Алисия.

Маэстро Рубини был просто на верху блаженства.

— О! — встрепенулась Айне на обратном пути. — Господин ярл изволили проснуться. И они очень голодны.

— Кстати, а вы заметили выбор принцесс? — поинтересовалась донья Эстрелла.

— А что? Я их, правда, совсем не знаю. — Аэлирне пожала плечами.

— Представьте, что их внешний стиль соответствует и внутреннему миру.

— Ну, тогда Рамона — будущая лучница и моя ученица. — Айне улыбнулась, наблюдая, как троица детей впереди с восторгом уставилась на громадного коня-тяжеловоза.

— Хелен — волшебница, — легко разгадала мысль Императрицы Аэлирне.

— А вот Алисия… — Тут мать принцесс поделилась своими подозрениями.

— Исключено, — авторитетно заявила Айне. — Черного в ней нет, поверьте моему чутью. Уж это я бы уловила с ходу.

— Тогда что?

— Трудно сказать, — пожала плечами опытная волшебница. — У ребенка вроде бы переходный возраст? Она и сама не знает, чего хочет. Да и мы, кстати, тоже не всегда сами себя понимаем.

— Увы.

Рядом с ними остановилась лакированная карета. Дверца распахнулась, высунулась толстощекая физиономия какого-то гуляки.

— Эй, девки! Поехали в номера!

— А пошел ты! — Аэлирне подробно объяснила куда.

Разодетый и весьма нетрезвый молодой человек выпрыгнул из кареты и шагнул к ним. Он был одет богато и крикливо — в атласный лиловый камзол с кружевами и позументами. К тому же пьян более чем изрядно. В приоткрытую дверцу высунулось лицо еще одного типа.

— Вы че, шлюхи, совсем оборзели?

Гуляка пытался поймать Императрицу за рукав, но она ловко увернулась и отвесила такую смачную оплеуху, что тот просто отлетел.

— Да я вас щас…

Что он там замыслил, так и осталось неизвестным. Какая-то сила сбила его с ног и хорошенько вывозила в пыли. Тут одна из лошадей, запряженных в карету, очень кстати выдала порцию навоза, и Айне с невыразимым наслаждением размазала ее лицом и одеждой нахала. Затем зашвырнула его обратно в карету, отчего та едва не перевернулась.

— Мам, кинь им какую-нибудь чесотку или чихалку…

Аэлирне шепнула, что надо, указывая на карету. Изнутри донесся истерический хохот и визг. Лошади с перепугу рванули, и карета улетела куда-то через Новый мост.

— Щекоталка, — объяснила волшебница в ответ на улыбку Императрицы.

Люди вокруг хлопали в ладоши и свистели от восторга. Мороженщик из лавки выдал детям по порции лакомства.

— Молодцы, девушки! Маркизова щенка отоварили, а то от него жизни нету!

— И что, часто безобразничает? — серьезно спросила донья Эстрелла.

— Дых, красавицы, никому проходу нету! Ни дочке моей, ни молодой женке вон приказчика на углу, ни детям.

— А чей он сынок?

— Маркиза Рико, что у Императора во дворце работает, — охотно пояснила старушенция с корзиной овощей. — Тот человек сурьезный, а вот сынок…

И она махнула рукой.

— Шли бы вы, красавицы. А то, не ровен час, вернется гуляка, — серьезно сказал мороженщик, оглядываясь по сторонам.

— Ну, во дворце и у нас есть защитники, — улыбнулась Аэлирне. — Кроме того, я волшебница.

— А-а, тогда понятно, — заулыбался парень из окна второго этажа. — Ловко вы его, мордой — да в …но!

Айне покосилась на тихаря в одежде посыльного, которого давно узнала по походке и который стоял невдалеке.

— Пошли дальше?

На мосту дети пристали к леди Айне с просьбой достать им из воды морского кракена. Пришлось объяснять, что его сейчас нет, он в гостях у дельфинов, кроме того, у него детки, плакать будут. За ними придут русалки… и т. д. Аэлирне поддакивала, показывая по ходу дела, какие большие морские звезды. Императрица напомнила о медузах и рыбах.

Принцессы слушали, раскрыв рот, а глаза их горели детским восторгом. Так незаметно дошли и до дворца. Тут дети на удивление послушно попрощались и ушли внутрь. Правда, напоследок потребовали, чтоб леди Айне с мамой-волшебницей пришли и завтра.

— Очаровашки, — устало вздохнула леди Айнею. — Фу-ух! Так много я не привыкла болтать.

— Зайдете поужинать? — пригласила Императрица.

— Спасибо, в другой раз, — поклонилась Аэлирне, а на августейшее ушко шепнула: — Тут у нас намечается одно мероприятие… Как сказала дочь, уже целых две ночи потеряли!

* * *

Как раз тогда, когда подруги расставались в громадной прихожей дворца, у основания парадной лестницы, ярл зашел в мрачный подвал Тайной Палаты.

— Беркович далеко? — осведомился он, когда стражники не пустили его, ссылаясь на приказ «никого не пущать».

— Щас будут, ваша светлость. Они у Его Высочества, бумаги по арестантам понесли.

Взъерошенный Беркович с топотом спустился в подвал, кивнул стражникам и поспешил с ярлом в недра каземата. Затащил в свою комнатушку, огляделся, повертев расцарапанной физиономией, — нет ли кого.

— Ваша светлость, выручайте! Первые допросы уже сняли, но ничего у меня не вытанцовывается. Нет системы.

— В каком смысле? — Ярл призадумался: кто же это осмелился так располосовать харю главному палачу.

— Ни с какого боку Стигия не выигрывает от покушения на Его Величество. Ни в политике, ни в войне.

— Есть такой принцип в запутанных делах, — осторожно произнес ярл. — Ищи, кому выгодно. Кто стал бы у власти, случись что с императорской семьей?

— Вы думаете?… — Беркович захлопнул рот да еще и закрыл рукой. Глаза его чуть не вылезли на лоб.

— Покопайте в ту сторону, — посоветовал ярл. — Сами агенты и исполнители могут ничего не знать, но… будьте очень, очень осторожны. А то ведь ваши поиски могут к чему-нибудь и привести.

— Но это же невероятно!

— Ну почему же, — тихо, но убедительно продолжал ярл. — У Императора пока что нет наследника, только девочки. Хотя, спасибо богам, и он, и Ее Величество еще в том возрасте, когда все может измениться. Опять же, вспомнить прошлый раз…