Сталь и пепел. На острие меча - Вадим Львов

Выпроводив присутствующих из кабинета, министр заказал у секретаря крепкий чай с лимоном и сказал:

— Осипова ко мне вызовите. Срочно.

Михаил Валерьевич Осипов входил в самый ближний круг министра неспроста. Когда еще сопливый стажер Сальников начинал свою работу в уголовном розыске, капитан Осипов уже отбарабанил опером больше восьми лет. Все премудрости настоящей полицейской работы будущий министр изучал под чутким руководством старшего товарища. Потом их пути-дорожки разошлись. Сальников буром попер делать карьеру в набирающем силу московском РУБОП, прыгая вверх по скользким ступенькам. Осипов же остался работать «на земле» — ловить жуликов, мелких мошенников и нетрезвых бытовых «мокрушников». Когда Сальников получал генеральские погоны, Осипов уходил на пенсию в звании подполковника. Впереди его ждала тихая старость, вечера у телевизора и лето в хибаре на шести сотках. Денег он не скопил, честный был мент, пожалуй, последний из могикан. Вот на той убогой даче Сальников его и нашел. Лично приехал, без охраны, адъютантов и референтов. На черной «Волге», чтобы Осипов своего опознал, не за «мусоренка» новой волны принял.

— Смотри-ка, уже замминистра Колька стал… Власть меняется, а ты все выше и выше лезешь, — сказал ему Осипов, после того как они проглотили первую поллитру «Посольской».

— Есть такое дело, Михаил Валерьевич. Я тебе работу приехал предложить.

— Это какую такую работу, Колюня? Вся ваша работа — это коммерсов прессовать. Бандосов да педофилов у нас теперь общественность через Интернет ловит и вам сдает.

Сальников заржал. Как был Осипов язвой, так и остался. Это хорошо, не скурвился старый лис.

— Найду я тебе работу по вкусу. Ты что-нибудь про криминальную разведку слышал?

— Приходилось. Только я здесь при чем, Коля? Я же всю жизнь шпану по району гонял и к вашим политическим играм никак не относился.

— Надо, Михаил Валерьевич, надо… У тебя школа старая, надежная, как «Т-34». Помоги. Разведку надо с нуля в МВД выстраивать. Там голова нужна, а у меня в ведомстве, сам знаешь, одни костоломы.

Вот так он Осипова и уломал в систему вернуться. Вернее, уговорил. Осипов к новому для себя делу подошел основательно. Выбил под себя целое управление в структуре МВД и полсотни сотрудников. В основном таких же пожилых, как и он. Называлась эта богадельня Управление общей информации, регистрации и статистики Административного департамента МВД. Под этой унылой вывеской скрывался механизм контроля за необъятной армией добровольных и вынужденных полицейских информаторов. У каждого опера были свои стукачи, у каждого начальника отдела угро тоже, и вся эта орда «источников оперативной информации» в масштабе страны не была охвачена централизацией. В лучшем случае информация застревала где-то на уровне заместителя регионального полицейского департамента, редко попадая в столицу. С этим было покончено. Любой опер, вербуя пьянчугу за «мерзавчик» разбодяженного пойла, теперь встраивался в структуру УОИРС. Компьютеры в Москве ежеминутно обрабатывали тысячи рапортов, записок, звонков и доносов, создавая единую информационную сеть, в которую, словно мухи в паутину, попадали преступники. Полиции помогают очень многие, и картина получалась объемная. Сколько дел было раскрыто с помощью Осипова и его УОИРС, одному Богу известно. Он неторопливо, упрямо собирал данные, потом делал выводы и почти никогда не ошибался.

Осипов появился ровно через двенадцать минут. Скромно одетый, малоприметный и собранный. С ежиком седых волос, мешками под глазами и дешевыми часами на руке. Ни дать ни взять бухгалтер или инженер маленького заводика, влачащего жалкое существование.

— Присаживайся, Михаил Валерьевич. Уже слышал?

— Конечно, слышал. Все здание гудит. Громкое дело… — с некой иронией добавил Осипов.

— Ты не ерничай, Валерьич. Не место шутить, да и не время…

— Людей посадил за обработку данных по Кавказу. Через пару часов скажу, удалось ли чего зацепить. Хотя странное дело — террорист, он вакууме не живет. А на юге у нас в каждом ауле по три стукача. И ничего. Так не бывает. И вот еще…

— Что?

— Как заминирован автомобиль. Взрывчатка пластиковая типа «С-4» заложена внутри корпуса машины. Ее разобрали, напихали взрывчаткой, установили детонаторы с дублирующей системой подрыва — и вперед. Обнаружить можно, только если машину опять разобрать. Это знакомо?

Сальников посмотрел в глаза подчиненному. Именно так Организация расправлялась со своими противниками до революции и первое время после. Очень муторная и долгая система закладки, большой риск того, что взрывчатка сработает раньше или не сработает совсем из-за автомобильной электроники. Специалистов, умеющих делать такие бомбы, очень мало. И все сейчас работают на государство. Хотя, может быть, не все?

— Тогда совсем другая картина вырисовывается, господин министр, — продолжил Осипов. — Ликвидация Кесслера — это не конечная точка вражеской операции, а только ее начало.

— С чего вы взяли?

— А какой смысл ликвидации Кесслера? Месть? «Чир» — в полной красе?[64]

— Почему бы и нет? Время подходящее, войск на Кавказе осталось мало — можно дестабилизировать обстановку.

— Подготовка теракта такого уровня требует много времени и привлечения широкого круга специалистов. На Кавказе таких единицы, и те под нашим колпаком.

— Ближний Восток? Турция? Европа? Наконец, США?

— Нет. Мизерный шанс, что иностранный специалист не засветится перед нашей агентурой. Таких случаев за последние пять лет — масса. Судьба «гостей» каждый раз была печальной. Это отвадило от джигитов почти всех симпатизирующих. Кому хочется рисковать головой в заранее проигрышном деле?

— Значит, кто-то не засветился. Иначе как объяснить такой дерзкий теракт?

— Пожалуй, это по твоей компетенции, Коля. Ты у нас политик и личный друг главы государства. Я — мент, ищейка по жизни. Мое дело — злодея найти и взять, твое — делать из событий верные политические выводы.

— Думаешь, старшие братья?[65]Или еще кто-то из своих?

— Вероятно. Надо подумать, кому Кесслер так насолил, чтобы убрать его так показательно.

— А смертник? Так обычно исламские террористы действуют.

— Или те, кто хочет имитировать их действия. Хотя, может, там и не смертник был.

— Думаешь, «кабанчик»? Работал вслепую, не думая, что взлетит на воздух?

— Очень похоже.

Сальников задумался. Осипов был мастером своего дела. Несмотря на невысокое звание, даст сто очков любому полицейскому генералу из его окружения. Действительно, очень странный теракт. Какой-то бессмысленный. Ни одна из спецслужб не фиксирует на Кавказе ни малейшего обострения обстановки.