Искра и ветер - Алексей Пехов

– Как там тот жмурик? – поинтересовался Игла.

– Как и все жмурики. Умер в дороге. Не успел он… к лекарю.

И тут Альга не выдержала и впервые с того момента, как попала в плен, заплакала.

В комнате, просторной и светлой, пахло медуницей. Ученица Галир сидела за столом, связанная по рукам и ногам невидимыми веревками, и изучала скатерть. Чистую, ослепительно-белую, с зимним узором, вытканным умелыми руками неизвестной рукодельницы. Дверь в кухню была распахнута, и оттуда доносился запах только что вытащенных из печи пирогов, гремела посуда, слышались голоса. А затем внезапно наступила гнетущая тишина.

Ходящая вздрогнула, подняла глаза от скатерти и, забыв об узоре, посмотрела в сторону дверного проема. Сердце ее, неожиданно сжавшись, отчаянно стукнуло. Альга судорожно потянулась к плетению, но вновь ощутила укол жала скорпиона.

Свет в горнице поблек, померк, комната начала медленно вращаться, накренилась… и почти тут же весь мир вернулся на круги своя. Пропала одуряющая боль, лишь по вискам катились тяжелые капли пота, и дыхание стало частым, с сипением.

– Ты или глупа, или слишком упряма.

Господин Ка, огромный, кажущийся неповоротливым, облаченный в простую крестьянскую одежду, стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на нее.

– Забудь об «искре» навсегда.

– Рано или поздно я обрету Дар, – она заставляла себя верить в эти слова.

– Боюсь, у тебя не осталось на это времени. Твои нары сочтены, маленькая Ходящая.

– Ты меня не запугаешь, колдун!

Его светлые глаза потемнели, а ноздри раздулись:

– Мне незачем тебя пугать. Я и так узнаю все, что мне нужно. А после ты умрешь.

Она не стала отвечать, опустив взгляд на скатерть.

– Та отсрочка, что я дал тебе, завершилась. Теперь я могу заняться исключительно тобой, девочка. И твоими тайнами. Лучше бы тебе самой рассказать, где Целитель и его госпожа.

– И меня ты называешь глупой, – она была рада, что ее голос не дрожит. – Мне кажется, что глуп ты. Точно так же, как и твой брат. Давно бы пора понять, что я ничего не знаю ни о каких Целителях.

Для своей внушительной комплекции некромант двигался нереально быстро. Альга пропустила его движение рукой и лишь вскрикнула, когда удар тыльной стороной ладони разбил ей губы.

– За его смерть ты мне ответишь сполна. Но позже.

– Буду считать это задатком, – она собрала волю в кулак.

Он больше не увидит ее слез, не насладится ее страхом, ее болью, ее отчаянным желанием жить.

Господин Ка, отодвинув стул, сел напротив и поставил на стол небольшую стеклянную пирамидку. Альга с мрачной настороженностью смотрела на неизвестный предмет, ожидая самого худшего. Некромант помолчал, дождался, когда грани нальются лимонно-желтым светом, и цокнул языком. Девушка была готова поклясться, что тот удивлен и разочарован.

– Столько сил… – наконец покачал головой господин Ка. – Жизнь Дави… И все впустую!

Последние слова он выкрикнул и одним ударом развалил стол. Ходящая, не ожидавшая такой вспышки гнева, испуганно вскрикнула и вжалась в спинку стула. Метаморфоза, произошедшая с колдуном, была потрясающей и пугающей. Существо, что сейчас стояло перед ней, язык бы не повернулся назвать человеком. Птичьи пальцы с кривыми, острыми точно бритва когтями, сжались на шее Альги. Девушка знала, что твари не придется прилагать много усилий, чтобы убить ее. Достаточно лишь надавить немного сильнее и… все.

Она посмотрела в страшное лицо, но прежде, чем успела хоть что-то сказать, некромант шагнул назад, выпуская жертву из когтей. Он вновь походил на человека – большого, массивного, с трудом пытающегося контролировать собственную ярость.

Больше не глядя на Альгу, колдун отшвырнул ногой обломки стола, пальцем вывел на полу волнистую линию, заключил ее в треугольник и произнес формулу вызова.

Из скудной тени, прятавшейся от солнечных лучей под шкафом, соткался крылатый вестник и сердито зашипел.

– Передай, что я прошу о разговоре, – сказал ему господин Ка.

Существо нырнуло под шкаф и исчезло, словно пройдя сквозь стену.

Несколько томительных минок Альга старалась успокоить дыхание и предположить, что будет дальше. По поведению Белого, едва не убившего ее уну назад, можно было понять – что-то пошло не так. Кажется, до господина Ка лишь теперь, наконец, дошло, что она, действительно, не знает о Целителе. А раз так – ему нет нужды с ней церемониться.

Вновь появился вестник, ударился об пол и превратился в непроглядно-черный человеческий силуэт. Господин Ка тут же опустился на колено и сказал на сдисском:

– Ахлян, йа наджамата хайати.[2]

– У тебя есть новости для меня? – голос был не мужским и не женским. Глухим, едва слышным, шелестящим. – Говори на имперском.

– Я не один.

– Вижу. Меня это не смущает. Говори.

– Я… ошибся. И… Дави тоже. Она – не та.

– Значит, ты потратил несколько ценных месяцев зря.

– Я готов ответить и понести наказание, которое вы сочтете нужным.

– Об этом я подумаю позже, – ровно сказал неизвестный. – Почему вы сразу ее не проверили?

– Ее нашел Дави, о Звезднорожденная. Я был слишком далеко. Искал на востоке. У него не было возможности проверить все точно. Внешний рисунок совпадал. Манера – тоже. Плетения практически идентичные. Расхождения я смог найти только с помощью «Глаза Грифа». Ее узор не совпадает с нужным.

– И, следовательно, она ничего не может знать о Целителе и моей подруге?

– К сожалению…

Повисло молчание, которое осмелился нарушить господин Ка:

– Я только теперь понял, почему произошла ошибка…

– Плетения ближайших родственников практически идентичны, – кивнула тень. – Я тоже не учла этого. Очень редко в одной семье встречаются две «искры». Кажется, это – именно такой случай. Кто она? Твоя мать?

Альга поняла, что обращаются к ней, но язык словно присох к небу.

– Говори! – господин Ка встряхнул ее, словно котенка.

– Нет, – тихо сказала Ходящая. – Моя мать умерла.

– Значит, сестра?

– Отвечай! – рука колдуна все еще держала девушку за шкирку. – Сестра?!

– Оставь ее, Ка. Теперь это бесполезно… та Ходящая – мертва.

Сердце у Альги остановилось. А мир разбился вдребезги.

– Вы уверены, о Звезднорожденная?

– Иначе ты бы почувствовал ее плетение. Еще одно такое же, но немного иное, чем у этой девочки. Раз его нет – значит, та, кого мы разыскиваем, уже не в нашей власти, и искать ее следует в Счастливых садах.