Неупокоенные - Лорен Оливер

Оп! А вот и Кэролайн!

Она крепко сжимала в руке пистолет Ричарда Уокера, пока один из гостей пытался его вырвать из ее хватки. Люди вокруг что-то ему кричали, пытались посоветовать, как лучше это сделать, звали полицию. В потолке была небольшая дырка, известка осыпала некоторых гостей, а на пороге дома стояла женщина.

Какой-то брюнет схватил Кэролайн сзади и крепко держал.

– Нет, Кэролайн, прекрати… – кряхтел он.

– Какого черта она здесь? – вопила Кэролайн. – Пусть катится! Прогоните ее! Немедленно!

– Мама. – Минна вышла навстречу матери, и Эми рванулась за ней, но Трентон успел схватить девочку. Копы выпучили глаза и, казалось, вот-вот накончают в штаны от собственной важности. Вивиан отшатнулась.

– Все назад! – скомандовал Дэнни, протискиваясь через толпу. – Все назад!

Гости расступились, перешептываясь и пытаясь не выдать своего волнения и страха.

– Мама, ну хватит, пойдем со мной. – Минна осторожно приобняла Кэролайн одной рукой. Та задрожала, как провод под высоким напряжением.

– Прогони ее! – Она визжала и шипела, как кипящий чайник на плите. Все застыли в страхе, как толпа зевак, ставших свидетелями чудовищной аварии. На лице одной из женщин застыла кривая улыбка, как у тыквы на Хэллоуин.

Минна взяла мать за плечо.

– Тише, мама, успокойся. Пойдем со мной.

Кэролайн не двинулась с места.

– Она не имеет права здесь быть! Не имеет права! – кипела она.

– Хорошо, мама, хорошо… – наконец Минна повернулась к женщине на крыльце. – Кто вы, черт возьми, такая?!

Незнакомка одета во все черное. Пока она стояла в дверях, на солнце, виден был только ее силуэт. Но вот она шагнула в дом. Выглядела эта женщина как собака, которую посадили на цепь и подстригли только наполовину: взгляд испуганный, глаза бегают, как будто она не понимала, куда пришла, хотя была одета вполне для похорон (из-за пояса черной юбки выглядывал краешек трусов, а черная блуза была в каких-то пятнах). У нее были ярко-рыжие волосы, уже седые у висков, забранные в длинную косу.

Ее рот беззвучно открывался и закрывался. Только я, наверное, разобрала, что она бормочет «простите».

Дэнни достал из-за пояса наручники и сделал пару шагов к Кэролайн. Трентон встал между ним и матерью.

– Ты шутишь, да? – сурово произнесла Минна.

– Мне жаль, Минна, – тихо сказал коп, – но выбора у меня нет.

– Ни за что! – выкрикнул Трентон.

Эми заплакала.

– Послушай, – Дэнни наклонился к Минне, – я хочу этого еще меньше, чем ты. Но твоя мама пыталась кого-то застрелить. И у нас есть на нее жалоба. Мне бы очень не хотелось надевать на нее наручники. Если можно спокойно уговорить ее пройти с нами…

– Пошел ты, Дэнни! – выпалила Минна.

– Не усложняй!

Дэнни силой отодвинул Минну от матери.

– Кэролайн Уокер, вы арестованы за…

– Простите.

Это слово, прозвучавшее у двери, даже Дэнни заставило остановиться.

Женщина прочистила горло и повторила:

– Простите. Это моя вина.

– Да кто вы такая? – не выдержал Трентон.

Ее взгляд перебегал от одного человека к другому, не зная, на ком остановиться.

– Меня зовут Адриана, – сказала она, – Адриана Кадью.