Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

Комендант взвыл, вцепился в меня, бросил на пол какой-то черный шарик, и нас утянуло в такую же черную воронку, выплюнув перед дверью деканата.

Крепко держа меня за руку и рыча от негодования, комендант влетел в деканат.

– Это ваша адептка! – обличительно заорал он, затащив меня за собой внутрь. А я упиралась! Недолго, правда. Едва увидела василиска, сидящего на своем рабочем месте, так сразу гордо выпрямилась и поправила блузку, делая не зависимый ни от кого вид. Чувство собственного достоинства еще никто не отменял, даже если меня практически волоком притащил низкорослый мерзкий гоблин, который сейчас начнет ябедничать.

– Я в курсе, – с ледяным спокойствием ответил декан, откладывая бумаги в сторону и поправляя очки на переносице. – Моя.

– Милочка! – обрадованно воскликнул Флип. – А ты этого смертника специально сюда заманила?

– Он сам рвение проявил, – честно ответила я, пытаясь развести руками, но хватка гоблина нисколько не ослабла, и движения мои вышли ограниченными.

– Ой, извините, что отвлекаю, но дело не терпит отлагательств! – тон гоблина сразу поменялся на заискивающий, и он выставил меня перед собой как щит. – Я ее поймал практически на месте преступления! – он показательно тряхнул моим запястьем, зажатым в своей оливково-зеленой лапище.

– Поймали? Ну так отпустите, – потребовал магистр, неодобрительно поморщившись. – Я своих адептов наказываю сам.

Рука гоблина сразу разжалась, а я нервно сглотнула, несмотря на обретенную свободу. А сам комендант запричитал, жалостливо так, аж всплакнуть захотелось:

– Палаточный городок… Наша гордость… Столько лет труда, и все разрушено!

– Адептам теперь негде жить? – заинтересовавшись, спросил декан и слегка подался вперед. – Стихийная аномалия? Вулкан? Мертвая дыра? Землетрясение?

– Если бы! – заломил руки гоблин. – Там… Там теперь светло, тепло, адепты в труселях разгуливают!

Почему-то и Флип, и декан одновременно посмотрели в мою сторону.

– Обнаглели, – негромко констатировал василиск, откидываясь обратно в кресле.

– Обнаглели! Обнаглели! Совсем обнаглели! – поддакнул гоблин и ткнул в меня пальцем. – А ведьма эта больше всех обнаглела, из-за нее все!

– Доказательства? – холодно оборвал его декан, утратив весь интерес.

– Это она! – истерично вскричал гоблин.

– Доказательств нет, – резюмировал василиск, сделав вид, что не услышал его крика. И снова со скучающим видом принялся изучать свои бумажки.

Комендант довольно глупо открыл рот. Подумал. Поморгал. Закрыл.

– Она это, – уже не так уверенно, но настойчиво повторил Фергус.

Василиск даже не пошевелился, занимаясь своими делами и показательно игнорируя наше присутствие.

Гоблин совсем растерялся.

– Так надо бы наказать… – опасливо предложил зеленомордый.

Декан вздохнул. Тяжело так, устало.

– Надо бы поговорить с ректором по поводу назначения на должность коменданта Палаточного городка более жизнеспособной кандидатуры, – ни к кому не обращаясь, пробормотал магистр.

– Э-э-э-э… – замялся гоблин, не до конца прочувствовав перспективы.

– Пшел вон! – любезно объяснил непонятливым Флип.

– А как же… – не сдавался он, упрямо оставшись стоять на одном месте. – Вы просто так ее отпустите?

– Просто так я отпускаю вас, – жестко выделяя каждое слово, ответил декан. – Безосновательные обвинения меня не интересуют и крадут мое время. А еще раздражают и злят. И я уже говорил, что своих адептов наказываю сам. Как хочу, когда хочу и за что – решаю тоже сам. Так что у вас десять секунд, чтобы исчезнуть отсюда… – И зловеще пообещал: – Кстати, если еще раз зайдете в мой кабинет, то больше никогда не выйдете.

– Но… – растерянно попытался возмутиться комендант.

– Решили остаться навсегда прямо сейчас? – улыбнулся василиск ледяной улыбкой. – Похвальное самопожертвование, адептам всегда не хватает материала для препарации. Вас ведь никто не будет искать? Правильно?

– Идеальный труп! – радостно подтвердил Флип.

Гоблина след простыл, лишь дверь жалобно хлопнула. Я бочком-бочком двинулась в сторону этой самой двери…

– Значит, любите теплый климат… – тихо, но отчетливо раздалось в наступившей тишине.

Сбежать под шумок не удалось.

– Доказательств нет, – повторила я его спасительные слова, продолжая красться к выходу.

– Вы действительно думаете, что они мне нужны? – хмыкнул магистр.

– Вы уже все решили, верно? – вздохнула я, останавливая свой бессмысленный побег.

– Думаю, нам сначала стоит прогуляться, – вставая из-за стола, сообщил декан. Обнял сзади за плечи и шепнул на ухо: – А там и решим, что с вами делать.

Мурашки прошли по шее. Тело напряглось от его горячей близости, а губы пересохли.

Яркая зеленая вспышка – и мы стоим в первом секторе перед палаткой с огненным фонтаном сверху. Вокруг щебечут птички, кожу ласкает ветерок, а его руки так и остаются лежать на моих плечах. И мне нравится это ощущение, и совсем не пугает угроза наказания.

– Какую тренировочную площадку загубили… – с искренней печалью в голосе протянул он, оглядываясь вокруг.

Адепты, увидев декана, попрятались по своим и чужим палаткам с поразительной скоростью. Краем глаза заметила, как из ближайшей палатки высунулась рука, схватила потерянный шлепанец и скрылась с ним вместе.

– Ой, апельсиновое дерево цветет! – с наигранным энтузиазмом воскликнула я, также оглянувшись вслед за деканом. Заодно и внимание его отвлекла.

Он протянул руку наверх, сорвал маленькую веточку с белыми ароматными цветами, задумчиво покрутил ее, рассматривая и изучая, и протянул мне.

Я, растерянно и глупо улыбнувшись, уткнулась носом в бутончики, вдохнув полной грудью сладкий и дразнящий запах.

– Здесь много цветов, – заметил василиск, подождав несколько секунд и молчаливо наблюдая, как я не могу надышаться этим ароматом.

– Я просила, – млея от дурманящей смеси запахов его тела и апельсиновых цветков, которые, похоже, тоже были запрещенными, призналась я. – И мне не отказали… Классные ребята!

– И чем вы подкупили другой факультет? – провокационно спросил он.

– Открывающимися перспективами! – торжественно ответила я, вместо того чтобы сделать вид, что не понимаю, о чем речь. Как-то сами слова вылетели!

– Отработаете мне каждый… – наклонился декан к моему уху, словно окатив ушатом холодной воды. – Каждый распустившийся по вашей просьбе на этой территории бутон…

Поняла, что молчание мне к лицу. И к фигуре. И жизнь значительно облегчает в принципе. И все равно не смолчала.