Ржавчина - Алексей Калугин

Станцию «Аэропорт» можно было легко спутать с «Войковской», если бы не скамейки, которые здесь стояли не возле края, а посередине платформы. Огней на платформе было чуть меньше, зато и горели они чуть ярче. Освещенные участки чередовались с темными. Сравнение с зеброй показалось журналисту затертым. А ничего другое в голову не шло. Голова была занята совсем иными мыслями. В большинстве своем бессмысленными, бесформенными и бессвязными.

Покинув чрево зловещего Сцепщика, Василий отбежал к другому краю платформы и только после этого обернулся. Отливающее вороненой синевой, закованное в стальную чешую трехсекционное тело механоида было похоже на прилегшего отдохнуть Дракона. Даже когда он был неподвижен, в нем чувствовались сила и мощь, которым вряд ли что можно было противопоставить. А еще – холодное, не тупое, а расчетливое, безразличие ко всему, что не входит в сферу его интересов. Как, например, люди, только что покинувшие его нутро. Больше они ему не нужны. И – надо же! – подумав об этом, Василий вдруг понял, что Сцепщик не просто так прокатил их – он сделал это в собственных интересах. Если бы механоиду требовались их тела, они бы остались в вагоне, прикованные обручами к сиденьям и подключенные к общей системе жизнеобеспечения, а мозги их были бы пробуравлены электродами, нежно щекочущими центры сна и удовольствия. Но Сцепщику было нужно что-то другое. И у журналиста почему-то даже не возникало сомнений в том, что он свое получил. Вот только что это было?

Дверь закрылась. Сцепщик вновь сделался неуязвимым. Сорвавшись с места, механоид истошно взвыл сиреной и скрылся в туннеле.

По лицу хлестнул порыв теплого, отдающего смазкой ветра. Звук ударился о стены, рассыпался и исчез.

– Откуда берутся проездные? – спросил журналист у сталкера.

– Их находят, – ответил тот. – Как любой другой артефакт.

– Вот просто так идут и находят?

– Примерно так, – Григ посмотрел по сторонам. – Что-то не соображу, в какую сторону нам выходить?

– Покажи проездной.

– Зачем?

– Ну что, тебе жалко?

Григ снова глянул по сторонам.

– Давай-ка сначала наверх поднимемся, – во взгляде сталкера настороженность. – Что-то не нравится мне здесь.

– Что именно?

– Не знаю. – Григ повесил автомат на плечо, взял за рукоятку и прижал к боку. – Виолетта, проверь ближайший выход.

К вящему удивлению Василия, машинка пропела короткий отрывок из Satisfaction и покатила в указанном направлении, то выскакивая на свет, то снова ныряя в темноту. Григ внимательно следил за ее передвижением, до тех пор, пока это было возможно. Василий все еще не мог до конца поверить в то, что человек и игрушечная машинка действительно понимают друг друга. Ему все еще казалось, что это всего лишь ловкий трюк. В конце концов, у сталкера ведь был пульт, с помощью которого он мог управлять машинкой на расстоянии.

– Григ…

– Помолчи.

– Григ, я что-то вижу…

– Я тоже не слепой.

– Что это?

– Ты вообще о чем?

– Третье пятно света. Справа, ближе к краю платформы… Видишь.

Григ присмотрелся.

– О нет… Как он сюда забрался?

– Кто?

– Губошлеп.

– При чем тут я? – обиделся Василий.

– Не ты, а он, – взглядом указал на непонятный предмет сталкер.

Почти у самого края платформы, на границе света и тьмы, лежала вещица, напоминающая половинку теннисного мячика, помятого и грязного. Внимание журналиста привлекло то, что серединка этой полусферы равномерно, с интервалом примерно в десять-пятнадцать секунд, то проваливалась внутрь, как будто на нее с силой надавливал невидимый палец, то снова вздувалась.

Григ выхватил из кармана пульт и принялся давить на нем кнопку возврата, приговаривая полушепотом:

– Ну, давай же… Давай…

– А что это за Губошлеп такой? – спросил Василий.

– Сборщик металла, – быстро ответил сталкер.

Для Васи такой ответ был все равно, что ничего. Но он решил пока не приставать к Григу с новыми вопросами. Ситуация, которая вовсе не казалась драматичной Василию, явно не нравилась сталкеру.

Маленькое темное пятнышко мелькнуло в круге тусклого света метрах в тридцати от места, где притаился Губошлеп, – Виолетта возвращалась. И ехала она как раз по тому краю платформы, где лежал пульсирующий теннисный мячик.

– Виолетта! – махнул рукой сталкер. – На другую сторону!

Машинка нырнула в тень, чтобы через несколько секунд появиться в следующем круге света. Не поняла она, что крикнул ей сталкер, или по какой-то причине не захотела последовать его совету, только ехала она по-прежнему прямиком к тому месту, где притаился Губошлеп.

– Ах ты, непруха.

Григ кинул на пол ранец, поставил рядом автомат и прикрыл все сверху пыльником с капюшоном. Проведя ладонью по гранатам, подвешенным к кольцам на разгрузочном жилете, сталкер проверил, легко ли выходят из ножен мечи. Взявшись двумя руками, поправил шлем и привычным движением пальца опустил забрало. Удар кулаком в открытую ладонь – как финальная точка.

Василий с недоумением наблюдал за приготовлениями Грига. Со всей определенностью, сталкер готовился вступить в бой. Но – с кем? Не с половинкой же теннисного мячика, которую он обозвал Губошлепом? А если даже так…

Виолетта появилась в круге света, на краю которого притаился сборщик металла Губошлеп.