Дитя Ойкумены - Генри Лайон Олди

– Хочу еще раз выразить вам свою глубочайшую признательность, сеньор ван Фрассен. Чиновник из службы миграционного контроля связался со мной утром. С визой всё в порядке. Я – ваш должник!

– Не стоит благодарности, сеньор Оливейра. Для меня дело чести…

Папа, конечно, выиграл. А когда подошел герцог, Регина не заметила. Мужчины раскланивались, расшаркивались, заверяли друг друга в неизменном почтении; наконец капитан, извинившись, удрал в душ. Однако у герцога еще остался запас нерастраченных благодарностей, и он, к изумлению девушек, переключился на Фому.

– Благодарю вас, что представили меня вчера сеньору Монтелье. Правда, мне показалось, он не слишком обрадовался нашему знакомству. Сеньор режиссер был чем-то недоволен…

Беседуя, они направились обратно – в зал, где Фома оставил своих партнеров.

– О, не беспокойтесь! Это обычное состояние Монтелье.

– Неужели?

– Клянусь! Лично я ни разу не видел его довольным!

– Вы меня успокоили. А то я было решил, что дело во мне – или в вас…

Ситуация повторялась. Мужчины увлеклись беседой, оставив дам без внимания.

– А Фома сразу с тремя на саблях рубился! – беззастенчиво врезалась Регина в разговор, как истребитель во вражескую эскадру. – И победил! Жалко, вы не видели.

– В самом деле? – вежливо удивился Оливейра.

– Это, конечно, спорт, – сегодня Фоме самой судьбой было предназначено смущаться. – Нейтрализатор, защитное поле. Настоящий бой – другое дело…

– Полно, юноша. Настоящий бой грязен. Надеюсь, вам никогда не доведется защищать свою жизнь с клинком в руках. А спортивное фехтование прекрасно. В конце концов, в фехтовальных залах Эскалоны ученики тоже сражаются тупым оружием.

– А вы сражались боевым клинком?

Герцог не ответил. Казалось, он наблюдает за парой гимнастов, делающих упражнения на кольцах. Но Регина могла поклясться, что гимнасты интересуют Оливейру в последнюю очередь. Лишь когда пауза затянулась до неприличия, герцог еле заметно кивнул.

Но Фома не унимался:

– Интересно было бы сравнить спортивный и боевой опыт. У нас ведь тоже всё весьма реалистично. Никаких запрещенных приемов, как в бою.

– Уже интересно.

– Оружие – точная имитация. Вид, вес, баланс…

– «Раненому» начисляются штрафные очки? – предположил Оливейра.

– В месте «ранения» создается утяжеление. Ранили в руку – рука стала на килограмм тяжелее. Ранили в ногу…

– Остроумно!

– Не желаете попробовать?

Герцог молчал.

– Вы можете драться своей шпагой, – предложил Фома.

Герцог молчал.

– Это ничего, что она острая, – Фома неправильно истолковал молчание Оливейры. – Нейтрализатору всё равно. А вам, наверное, будет привычнее…

– Это церемониальная шпага, – герцог коснулся эфеса. – Ей не дерутся. Впрочем, я в любом случае не смог бы обнажить клинок.

– Почему? – заинтересовался Фома. – Фамильная ценность?

– Нет.

– У вас нет разрешения на ношение?

– Есть, – усмехнулся герцог. – С рождения, по праву рода Оливейра-ла-Майор. Помимо этого я оформил разрешение стандартного образца. Справки из наркологического и психиатрического диспансеров, справка об отсутствии судимости, тест на знание правил безопасного обращения с оружием… Всё у меня есть, юноша.