Дочь Бога - Владимир Пожарский

– Правда, там цены… – директор отеля помялся. – Но для вас мы предоставим специальные скидки.

– Люблю скидки, – улыбнулся художник и, глянув на Наташу, добавил. – Переезжаем в королевские с садом сразу после завтрака.

– Через полчаса пришлю носильщиков…

– Не надо, – махнул рукой Влад. – Мне детективы помогут. Хотя, одного с ключами всё же пришлите.

– Ваши охранники у дверей даже меня обыскали на предмет оружия, а ведь я распорядился, чтобы им вчера стулья в коридор поставили, – тихим голосом доложился директор отеля, когда официант ушёл. – Кстати, в королевских апартаментах для них предусмотрена дежурная комнатка перед входом. Там есть собственный туалет и душ.

– Спасибо, мы садимся завтракать… – Рощин прозрачно намекнул управляющему, что ему уже пора откланяться.

Однако тот покидать номер не спешил. Он уставился в сторону мольберта с полотном и приторно ласково проговорил, пошевелив согнутым указательным пальчиком:

– Сэр, простите, можно хоть одним глазком…?

– Можно, – снизошёл до просьбы придворный живописец. – Но никому, ни слова!

Отельный начальник чуть не на цыпочках подобрался к картине, держа руки по швам. Спустя несколько секунд, он, вытаращив очи, кинул опасливый взгляд на автора и, пятясь, отступил от «Всадниц» насколько это возможно. Затылком и спиной прижавшись к стене, управляющий ещё с полминуты взирал на холст, затем прошелестел «спасибо» и бесшумно выскользнул в коридор.

Стоит ли говорить, что кроме обычного набора фрукты-цветы-шампанское, в апартаментах Влада и Наташу ожидал подарочный комплект из четырёх новых кожаных чемоданов разного размера. На пупырчатых боках золотыми буквами сияло название гостиницы. Несколько подобных туристических гарнитуров уже лет двадцать хранилось в личной кладовой директора для презента особым гостям.

– Будет куда платья складывать! – довольно произнесла Наташа, пощёлкав блестящими чемоданными замочками.

– А я ведь и не подумал об этом, – отозвался Рощин из кабинета, где он менял код на электронном сейфе. – Позвони Глории, спроси – где встречаемся? Мы можем на такси, прямо на Беккер-стрит приехать. Сначала пойдём к Шерлоку, а потом – к Тюссо.

* * *

После небольшой пирушки в зимнем саду королевских апартаментов, досыта находившиеся по музеям друзья разделились на пары. Девочки – в гостиной, мальчики – в кабинете. Мольберт с «Всадницами» Влад предусмотрительно поставил в огромной спальне, подальше от окна и солнечных лучей. И, кстати, от сигаретного дыма. Теперь Рощин, сидя за письменным столом напротив Дорсета, никак не решался завести разговор о камнях. Светле пришлось его мысленно подтолкнуть: «Володька, не ищи подходящий и логичный переход темы, как ты любишь, говори – в лоб!»

Володька засопел, допил свой бокал с виски до дна и, глядя графу в глаза, спросил:

– Как ты относишься к драгоценностям?

– То есть?! Хочешь прикупить бриллиантов на пару миллионов?

– Наоборот, – Рощин размеренно встал, открыл сейф и достал из портфеля увесистый черный пакет.

– Что у тебя там? – заинтересовался Майкл. – Неужели, бриллианты?!

Вместо ответа Влад запустил в мешочек руку и высыпал на полированную столешницу пригоршню крупных изумрудов. Дорсет взял один в руку и, прищурившись, посмотрел сквозь него на свет настольной лампы.

– Я не ювелир, но, по-моему, это прекрасный настоящий изумруд, – переходя на шепот, произнёс граф. – Стоит кучу денег.

– Все настоящие, – Рощин вновь присел и плеснул себе капельку спиртного в стакан. – Есть ещё сапфиры и один рубин. Виновен в контрабанде, сознаюсь, но только в ней. Камни не ворованные и отследить их происхождение невозможно. Во всяком случае, живых владельцев, кроме меня, нет.

– Клад?

– Да, – кивнул Влад. – Откопал под Петербургом. Как нашёл – длинная история, позднее расскажу…

Дорсет красноречиво показал ладонью – история не к спеху: – Хочешь продать?

– Разделим поровну…

– Воля твоя, хотя, зачем такая прорва наличных? – Майкл опять поднял изумруд с половину спичечного коробка, поиграл зелёными бликами. – Завтра поедем к нашему семейному ювелиру, чтобы оценил. Возьми один с собой, а остальные спрячь. Сколько их всего?

– Полторы сотни. Всё-таки я не хотел бы… – начал Рощин, но его моментально прервал понятливый граф:

– Скажу ювелиру, что камень мой. Из Африки. Просто, как бы зашёл к нему по пути с любопытным другом. Продавать будем в другом месте… Да, Влад, по поводу моего гонорара, ты что-то перегнул! Поровну! Хватит и десяти процентов, ну, если уж за секретность – двадцать…

– Пополам, – твёрдо отрезал русский художник, но не сумел удержаться в полном серьезе. – Слово рыцаря!

Дорсет расхохотался, и живописцы с театральными гамлетовскими ужимками пожали руки.

– С ювелиром я сейчас договорюсь на завтра. И так понимаю, что раз наедине мы всё обсудили, вернёмся к закускам и девушкам? – спросил граф.

– Пожалуй… – Рощин погасил сигарету. – Я терпел говорить про камни, а ты, наверно, про лекарство?

– Угадал! Неужели готово?

– Настаивается в темноте… – Влад указал на невысокий шкафчик в углу. – Остался последний штрих, но его сделаем уже в поместье. Там и выпьешь. И навсегда забудешь про лихорадку.

– Прекрасно! – заулыбался Майкл. – Кстати, пока картина сохнет, у нас есть несколько свободных дней в Лондоне – успеем камни продать. Готовь чемодан для фунтов, ах, да, забыл! Тебе же подарили.

– Молодец управляющий – как в воду глядел…

* * *

Влад и Майкл отправили своих подруг порхать по этажам универмага, а сами договорились пересечься, буквально на пороге особняка ювелира, в одном из французских кафе Южного Кенсингтона. Граф приехал на минуту раньше и, по обыкновению, заказал два кофе с лимоном и коньяком. Любил он этот напиток. Прибывший позднее Рощин, и потому поставленный перед фактом, отказываться не стал, но добавил в чашку несколько ложек сахара. Заметив удивлённые глаза Дорсета, и с трудом проворачивая ложечкой в этой липкой смеси, Влад почмокал:

– Навёрстываю горькие годы, друг мой, – затем Рощин достал из кармана и положил перед графом нечто, завернутое в платок. – Возьми к себе. Там: крупный изумруд, сапфир и рубин. Пусть уж он сразу всю твою африканскую добычу оценит.

Майкл не спеша спрятал камни:

– Правильное решение. И не волнуйся, ювелир – полностью наш человек. Его предки, да и он сам работали с такими камнями для нашей семьи, что клад под Петербургом – это даже не цветочки. Прежде не говорил тебе, кое-кто из моих прадедушек губернаторствовал в Америке. Четыреста лет назад. Дожил до глубоких седин, вышел в отставку и вернулся в Англию с сундуком драгоценностей. Половину забрал у индейцев, а половину – у пиратов. И у тех, и у других, сам понимаешь, не по доброй воле. Ещё один прадедушка двести лет назад командовал британским полком в Индии. Этот привёз на родину уже два сундука жемчуга, алмазов и золотых статуэток из тамошних храмов и дворца раджи. Подобные достижения на счету многих моих родичей – из пращуров. Пограбили аборигенов от души. Наверно, только мы с отцом ничем особенным в этом плане не отличились.