Похищенный трон - Гарри Тертлдав

Шарбараз прижал правую руку к левому плечу. Кровь запачкала его одежду и тоненькой струйкой текла между пальцев. Но рана была в верхней части плеча; Шарбараз мог шевелить левой рукой — от боли она сжалась в кулак. Абивард надеялся, что рана несерьезна.

Законный Царь Царей пристально смотрел на покушавшегося.

— Что я сделал тебе, Припат, что заслуживало бы кинжала в спину? — минуту назад почти чудом избежав смерти, он все же вспомнил имя нападавшего.

Лицо Припата исказилось.

— Почему я должен был убить тебя? — Он судорожно глотал воздух. — Из-за твоего проклятого отца мой собственный отец и мои старшие братья стали поживой для волков и воронов, а их оружие и доспехи достались степнякам. Каждый, кто сейчас находится здесь, — твой кровник, только у них не хватает ума это понять.

Шарбараз покачал головой и поморщился; это движение причинило ему боль.

— Ты ошибаешься, — сказал он, словно выступая в суде, а не обращаясь к человеку, только что пытавшемуся убить его. — Мой отец поступил так, как считал лучшим для Макурана. Совершенных людей не бывает: Господь наделил совершенством только себя самого. Поход закончился поражением не по злому умыслу, и не Царь Царей убил твоих родичей. Я скорблю об их гибели; я скорблю по всем павшим макуранцам. Но это не повод для кровной мести моему дому.

— Лги, сколько влезет. Все равно мои родичи мертвы, — сказал Припат.

— И ты к ним присоединишься! — выкрикнул кто-то.

Дихганы рычали, как обозленные псы. Абивард решил, что причиной тому в немалой степени был страх. Они явились в крепость Век-Руд, чтобы вместе с Шарбаразом выступить против Смердиса. Если бы Припат убил Шарбараза, восстание против Машиза погибло бы вместе с ним; ни у кого из северян не хватило бы силы духа стать Царем Царей. Но когда до Смердиса дошли бы сведения, что они собирались здесь, он в любом случае начал бы мстить им. Не удивительно, что они были готовы разорвать Припата в клочья.

Шарбараз спросил Припата:

— Есть ли у тебя какие-либо доводы против того, чтобы я приказал немедленно отрубить тебе голову? — Это само по себе уже было проявлением милосердия. Всякий, кто покушался на Царя Царей, заслуживал смерти — настолько медленной и мучительной, насколько хватило бы изобретательности палачей. Но здесь, как и во всем, Шарбараз был прямодушен и не настроен без толку терять время.

Припат попытался плюнуть в него, потом опустился на колени и склонил голову:

— Я умираю с гордостью, ибо стремился восстановить честь моего рода.

— Ударить человека кинжалом в спину — не такой поступок, которым следует гордиться. — Кровь по-прежнему текла между пальцев Шарбараза. Он возвысил голос, обращаясь к собравшимся во дворе крепости:

— У кого есть тяжелый меч?

Такой меч был у Абиварда, но он медлил, не рвался предлагать свои услуги.

Убить человека в бою — это одно, а хладнокровно казнить его, даже если он сам страстно жаждет смерти, — совсем другое. Пока Абивард собирался с духом, его опередил Заль:

— У меня, величайший, и я пользуюсь им и для отправления правосудия тоже.

— Тогда бей! — приказал Шарбараз. То же самое одновременно произнес и Припат. Похоже, это несколько озадачило законного Царя Царей, но он отнял правую руку от раны и подозвал к себе Заля. Припат не шевелясь ждал, когда Заль приблизится, вынет из ножен меч, взмахнет им, держа рукоятку обеими руками, и опустит его. Удар вышел чистый — голова Припата соскочила с плеч. Тело его содрогнулось. Несколько секунд кровь фонтаном била на булыжник, пока сердце не поняло, что его обладатель мертв.

— Убери труп, будь любезен, — сказал Шарбараз Абиварду и покачнулся.

Абивард рванулся поддержать его.

— Пойдем со мной, величайший, — сказал он, ведя Шарбараза назад в жилую часть. — Надо узнать, сильно ли ты ранен.

Увидев, что произошло, слуги заахали в отчаянии. Повинуясь резким приказам Абиварда, они разложили подушки прямо в коридоре возле входа.

— Приляг-ка, величайший, — сказал Абивард Шарбаразу, который не то присел, не то рухнул на подушку.

Хотя Абивард не просил, служанка принесла чашу с водой и тряпки. Он еще сильнее разорвал одеяние Шарбараза, чтобы хорошенько разглядеть рану. Шарбараз попытался выгнуть шею и скосить глаза, чтобы тоже видеть рану. Ему удалось лишь причинить себе лишнюю боль.

— Ну как? — спросил он. Теперь голос его дрожал — уже не было надобности сдерживаться перед собранием дихганов.

— Не так плохо, как я думал, — сказал Абивард. — Длинная, конечно, но неглубокая. И крови вытекло много, так что вряд ли загноится. — Он обернулся и, как и надеялся, увидел за своей спиной служанку. — Принеси краску для ран — ты знаешь какую.

Она кивнула и поспешно отошла.

— Больно будет? — спросил Шарбараз озабоченно, как мальчишка с ободранной коленкой.

— Не очень, величайший, я надеюсь, — ответил Абивард. — Это смесь вина, меда и толченого мирриса. Сначала я помажу рану смесью, потом салом и перевяжу. Ты быстро поправишься, если несколько дней постараешься не особенно утруждать эту руку. — «Надеюсь», — мысленно добавил он. При всех лекарствах, если человек болен или ранен, с ним может произойти что угодно.

Служанка вернулась и вручила Абиварду небольшой сосуд. Когда он вынимал пробку, она сказала:

— Повелитель, госпожа твоя сестра… твоя супруга, величайший, — добавила она, набравшись храбрости обратиться к Шарбаразу, — желает знать, что произошло и как себя чувствует Царь Царей.

— Передай, что хорошо, — тут же сказал Шарбараз.

— Слухи разносятся быстро. Скажи ей, что у него резаная рана, но он скоро будет в порядке, по-моему, — Сказал Абивард, словно снимая с себя ответственность. Он перевернул сосуд над плечом Шарбараза. Лекарство потекло медленной струей. Когда оно коснулось раны, Шарбараз зашипел. — Прежде чем пойдешь к Динак, принеси мне топленого сала, — сказал Абивард служанке. Она вновь помчалась выполнять его приказание.

Когда Абивард достаточно, по его мнению, обработал рану, он перевязал ее, прихватив плечо и подмышку. Законный Царь Царей вздохнул, терпеливо перенеся испытание, и сказал:

— И вновь я оказался твоим должником.

— Глупости, величайший. — Абивард налил полную чашу красного вина. — Выпей вот это. Чародеи говорят, что оно восстанавливает кровь, поскольку само как кровь.

— Я тоже это слышал. Не знаю, правда ли это, но с удовольствием выпью вина в любом случае. — Шарбараз претворил свои слова в жизнь. — Ей-Богу, лучше лить это в рот, чем на плечо. — Он протянул чашу Абиварду:

— Пожалуй, я потерял достаточно много крови, надо бы еще восстановиться.

Абивард налил еще вина. Тем временем опять вернулась служанка и сказала:

— Величайший, повелитель, не прогневайтесь, но госпожа Динак говорит, что желает видеть вас обоих как можно скорее… и если этого не произойдет сию минуту, она сама выйдет сюда.