Проклятый. Hexed - Кевин Хирн

– Возвращайся в дом и оставайся там! – крикнул я и побежал по улице.

Внутри она будет в безопасности, даже если атаки повторятся. Я увеличил скорость и помчался изо всех сил, надеясь, что сумею догнать ведьму, которая только что пыталась убить меня и мою ученицу.

Оказавшись на углу 11-й Джадд-стрит, я успел заметить, как она поворачивает направо, на 10-ю. Значит, скоро будет на Митчелл-Драйв, откуда отправится на север, к парку – или на Юниверсити-Драйв, – пытаясь спастись. Но когда я добрался до Митчелл-Драйв, стук ее туфель по асфальту заставил меня посмотреть на юг, и я заметил, как она исчезла за углом 10 Плейс, небольшой дороги, куда даже не выходили фасады домов. Там имелся проход, который приведет ее на Рузвельт-стрит, где она, по моим прикидкам, снова свернет на север – и от этой мысли внутри у меня все похолодело.

Я понял, что этот путь приведет ее к дому вдовы Макдонаг.

Знала ли она, что вдова мой друг? У вдовы не имелось никакой защиты; она была полностью уязвимой и, скорее всего, сейчас сидела у себя на крыльце, где ее легко атаковать, если только ведьма не нанесла ей визит раньше.

Прежде я старался защитить всех своих друзей, но постепенно понял, что лишь делаю из них мишени – или указываю путь, где могу спрятаться. Я решил, что бесполезно держать в тайне свое местонахождение, и давно отказался от этой привычки. Теперь же, преследуя ведьму, я понял, что ситуация изменилась, а я ничего не заметил: теперь я не прятался, а мои друзья могли с тем же успехом носить рекламные плакаты с надписью: Причините мне вред, если хотите добраться до друида.

Я удвоил усилия и уже начал раздумывать о том, чтобы воспользоваться магией и еще больше увеличить скорость, но тут снова увидел ведьму и понял, что она рассчитывала именно на это. Она совершенно сознательно бежала посередине дороги, значит, знала, что я черпаю энергию от земли, и не станет приближаться к тем местам, где есть газоны или открытые участки, чтобы я не мог пополнить свои запасы силы. Я понимал, что, если атаковать ее при помощи магии, мне придется лишиться контакта с землей и рискнуть растратить последнюю энергию.

Это очень походило на ловушку.

Впрочем, особого выбора не было. У меня имелось достаточно энергии в медвежьем амулете, чтобы сотворить одно или два заклинания, возможно, три, если повезет; бо́льшая часть ушла на создание талисмана Грануаль и связывание ее зрения с моим.

Я был в туфлях и не мог брать энергию от земли – для этого мне пришлось бы остановиться и снять обувь. Я не мог изменить форму и стать волкодавом, не сбросив одежды, чтобы не давать ей шанса оторваться от меня еще сильнее. К тому же я не хотел рисковать – мое превращение могли увидеть посторонние. Я продолжал преследовать ведьму, и тут мне в голову пришла еще одна идея, хотя и в этом случае существовал риск обнаружить свою истинную природу, к тому же я никогда прежде не пытался так делать.

Но я решил, что здесь, на 10 Плейс, где нет зданий с окнами, выходящими на улицу, я смогу осуществить свой план с минимальным риском быть замеченным. По моим прикидкам, оно того стоило; я не мог позволить ведьме уйти, не ответив на ее удар. Если она намерена атаковать меня, то должна знать, что за нападение придется платить.

Я на бегу сорвал рубашку, отбросил ее в сторону и привел в действие амулет, позволявший мне на бегу стать филином. Мои руки превратились в крылья, ноги втянулись в тело, оставив джинсы и сандалии валяться на дороге. Я не упал и не сгорел, никто не видел, как я это сделал, в том числе ведьма, поэтому я решил, что идея была удачной.

Мощно работая крыльями, чтобы набрать высоту, я свернул на северо-восток, чтобы догнать ведьму, которая уже мчалась на север по Рузвельт.

Я обнаружил ее, как только поднялся над последними крышами 10 Плейс. Ведьма продолжала бежать посередине дороги. Я поднялся еще выше, чтобы она меня не заметила боковым зрением, и теперь летел в мертвой зоне, но видел, как она оглянулась, чтобы проверить, продолжаю ли я ее преследовать. Она не знала, что я приближался сверху, и я устремился к ней, когда она поравнялась с домом вдовы Макдонаг, который оставался слева. Я не сводил глаз с цели, поэтому не знал, сидит ли вдова на крыльце.

Ведьма не увидела тени, когда я начал снижаться, но услышала шелест моих крыльев, когда я начал их складывать, однако было уже слишком поздно. Мои когти вцепились ей в голову, я изо всех сил дернулся вправо, она закричала и нырнула в сторону. В моих когтях остался клок ее волос, более чем достаточно для меня – или Малины, – чтобы сотворить какую-нибудь гадость.

Но сначала нужно было сбежать. Ведьма почти сразу поняла, что произошло: обычные филины не атакуют бегущих людей, чтобы вырвать у них клок волос для своих гнезд. Она знала, что это я и что мне по силам сделать с прядью ее волос. Она остановилась и швырнула в меня немецкое проклятье – с тем же результатом, что и прежде. Мой амулет сильно ударил меня в грудь, и я потерял ориентировку. Я отчаянно махал крыльями, пытаясь восстановить равновесие, но до земли оставалось совсем немного, и я понял, что не сумею остановить падение и оно окажется достаточно жестким, чтобы сломать мои слабые птичьи кости, если я ничего не сделаю.

Я поспешно избавился от формы филина, рухнул на асфальт уже в человеческой форме, и мне пришлось прокатиться по нему, оставляя куски своей кожи. И я не смог удержать волосы ведьмы ногами – задача была безнадежной. Она выдала новое проклятье, и от очередного удара амулета я задохнулся. Я решил, что с меня вполне достаточно.

Я продолжал катиться по дороге после падения, пока мое обнаженное тело не оказалось на лужайке ближайшего дома. Я погрузил пальцы в траву, но успел получить лишь малую толику энергии для медвежьего амулета, когда меня схватили за волосы и вытащили на улицу.

Вместо того чтобы оказывать сопротивление и пытаться вырваться, я сделал заднее сальто. Мой неожиданный маневр вынудил ведьму отпустить меня, потому что ее правая рука не смогла удержать весь мой вес после мощного толчка ногами. Я приземлился на задницу, тут же вскочил, расправил плечи и занял защитную стойку – и обнаружил, что мне противостоит не одна ведьма, а две. Откуда взялась вторая?

Я стоял спиной к дому вдовы, ведьмы перекрывали мне доступ к лужайке. Теперь они выглядели иначе – дьявольский ореол был приглушен, и я видел их черты сквозь зеленый туман очков фейри, из чего сделал вывод, что они стали видимыми для обычных людей, и снял очки, чтобы наблюдать за ними в обычном спектре.

Они выглядели так, словно хотели походить на Пэт Бенатар^[64]. Или Джоан Джетт^[65]. Обтягивающие брюки из черной кожи, сапожки до середины икры и черные кофточки с тонкими бретельками, которые едва удерживали эпические груди, какие можно найти разве что в комиксах. Обе скалили белые зубы, а их волосы были щедро залиты лаком. Та, которую я преследовал, была блондинкой. Вторая оказалась брюнеткой.