Принца нет, я за него! - Кристина Юраш

* * *

Золушка, узнав о том, что мы нашли для нее новый дом, и при каких обстоятельствах это произошло, заплакала:

– Я знаю их. Они очень хорошие люди! Мне так жаль, что с ними несправедливо поступили. Помню, они часто к нам приезжали. Мой дедушка отказался меня отдавать, но король и королева каждый раз тайком дарили мне вещи, игрушки и сладости, когда я была маленькой. Жаль, что другие слуги отбирали у меня подарки… Но мне было все равно так приятно, что хоть кто-то добр ко мне…

Через час мы простились с Золушкой и ее дочкой. Крестный взял на руки малышку, поправил пеленку и произнес:

– Она чем-то напоминает мне мою Мышку. Только Мышка, когда ее принесли в конвертике, не плакала, а пищала… Ладно, не прощаемся! Будем проезжать мимо, обязательно заглянем.

Карета тронулась, увозя Золушку в новый дом, а мы остались стоять, провожая ее взглядами.

– Странный ты какой-то Фей, – заметила я, уже порядком наслышанная о «подвигах» его коллег. – Знаешь, раньше мне казалось, что мы что-то делаем неправильно. Такое чувство, будто занимаемся вымогательством. Но теперь я уверена, что мы все делаем правильно. Абсолютно правильно.

– Странная ты, Мышка, – отозвался Фей, положив мне руку на плечо. – Раньше ты помогала для того, чтобы почувствовать себя сильной, а теперь ты делаешь это от чистого сердца. Хотя твое «чистое сердце» иногда приносит не полкоролевства, а целое королевство. Насчет последнего я и сам не ожидал. Удачно, так сказать, зашли.

– А правда, что фей почти не осталось? – поинтересовалась я, глядя на кончик его хвоста, который мерно подрагивал на земле.

– Правда. Чудес тоже стало меньше. Но вертел я на волшебной палочке такие чудеса! – гаденько усмехнулся крестный, а потом перевел взгляд на меня и коварно улыбнулся. – Кстати, ты мне проспорила желание. Я тебе просто напоминаю об этом. Я деликатно напомнил?

Фей наклонился ко мне и поцеловал, прижимая к себе. Я не сопротивлялась, но и особо инициативу не проявляла. Разве что просто приобняла его за талию. Он целовал долго, с наслаждением, слегка покачиваясь. Мне показалось, что он задыхается, хотя я и сама чувствовала, как мое сердце в этот момент выскакивает из груди.

– Так вот, – усмехнулся крестный, едва прикасаясь губами к моим губам. – Вернемся к моему желанию…

– Так это было не желание? – возмутилась я, сурово глядя на него.

– Нет, это было просто так. А желание я так еще и не придумал, увы… – ядовито заметил Фей, закусывая губу. – Но я обещаю подумать. Итак, что бы мне пожелать? Скучно… неинтересно… рано… рано… банально… тоже рано… О! Кажется, я придумал.

– Так, только без… глупостей! – предупредила я, глядя на крестного.

– Так нечестно. О! А кто-то обещал меня гладить целый вечер! – оживился Фей, блаженно улыбаясь. – Итак, я уже мысленно составил расписание глажки. Сначала спинку. Двадцать минут. Потом за ушками – пятнадцать минут на каждое ухо. Потом шейку – час. Да, час. А потом по второму кругу.

Вечером я сидела на кровати и усиленно гладила кота. Такое чувство, что у меня на руке уже мозоли. Краем глаза я поглядывала на часы. Так, еще минута – и переходим к ушам.

– Нет, ну хоть бы помурчал ради приличия! – возмутилась я, глядя на довольную кошачью морду. Кот открыл сапфировый глаз и томно вздохнул:

– Я не умею мурчать. Но ты продолжай, продолжай. Долог день до вечера, когда гладить нечего! Это лучший день в моей жизни. Бабушка с обсессивно-компульсивным расстройством тебе в подметки не годится. Ты меня доводишь просто до экстаза… И за ушком… Да!!! Да!!! Чуть левее… Еще на миллиметр… Моя ты Мышка! Попала! Да!