Имя для ведьмы - Надежда Первухина

Ну вот. Я писал свои романы и постарался напрочь забыть о существовании Натальи. Да и она о себе не напоминала Правда, иногда по Москве прокатывались слухи то о свершении Черной мессы на станции метро «Домодедовская», то о жуткой порче, которую наводили на влиятельных столичных богачей... Говорили, что постоянные циклоны и ураганы над Москвой – дело рук молодой, но очень сильной ведьмы, котoрая является членом могущественной магической организации, способной просто стереть Москву с лица земли. Говорили, что ведьму зовут Наталья, но я не думал, что это моя бывшая жена...

Мне ведь было не до того. Я мотался по городам, ездил на фэн-конференции, конвенты, встречи с читателями... И наконец в моей жизни произошло чудо: я встретил Вику.

Я сижу рядом, старательно изображая отсутствие эмоций в течение всего его рассказа, вроде это меня не касается. Но Авдей берет мою руку, целует ладонь, и я понимаю – касается. Даже очень.

– Когда я... встретил Вику, моя жизнь пошла по-новому.

– Жизнь?! Да мы знакомы чуть больше месяца! – шепотом комментирую я.

– То, что по-новому, это верно, – соглашается Баронет. – Во всяком случае, раньше в вашей биографии вас не сбивал белый «сааб», вы не попадали в странную больницу, где вас держат в полубессознательном состоянии... Но в этом повинна не Вика. Вас не удивляет то, что в больнице за вами гналась бывшая супруга?

– Удивляет. Кстати, вы-то откуда об этом знаете, вас же не было в больнице? Хотя понятно, Вика рассказала, пока я брился. Да, вот что еще странно! Откуда Наталья знает Вику? Вы меня извините, я из-за своего сотрясения мозга, возможно, не очень хорошо ориентируюсь в реальности, но, когда мы бежали из больницы, все было слишком уж неправдоподобно...

– Вика, не пора тебе открыть свои карты? – спрашивает меня Баронет.

– А вам?

– Я – после тебя. Кстати, Авдей, у меня к вам вопрос. Понятно, что к вашей бывшей, оккультно-помешанной супруге вы относитесь с неприязнью. Означает ли это, что таково ваше общее отношение к магии и ведьмам?

– Простите, не понял...

– Чего уж не понять. Как вы относитесь к магии и ведьмам вообще?

Авдей нервно смеется. И мне почему-то совсем не нравится его смех.

– Хватит с меня всякой чертовщины! – говорит Авдей. – Такие вещи хороши для романов в стиле Лавкрафта, но никак не для нормальной повседневной жизни. Ничего экзотического в сожительстве с ведьмой нет, за время общения с Натальей я это очень хорошо понял и ни в коем случае не желаю повторения такой жизни... Так что если вам нужен точный ответ на вопрос, вот он: я отношусь отрицательно.

Я аккуратно вытягиваю свою ладонь из его руки. Вот, значит, как...

Баронет пристально смотрит на меня, держит эффектную паузу, как в театре. Я все понимаю, мэтр. Я понимаю, что у меня есть только один выход, если я хочу удержать при себе возлюбленного.

Солгать ему что угодно, наплести о себе любую небылицу, но не говорить правды.

Я – ведьма.

Неужели он разлюбит меня за это?

– Авдей, ты знаешь, – начинаю я севшим от волнения голосом. – На самом деле Наташа – не ведьма. В истинном понимании этого... Ремесла. Она действительно связалась с людьми, которые разбираются в магии лучше нее, и они для своих, пока непонятных нам, целей убедили ее в том, что она обладает силой ведьмы, может ворожить. Это... это одержимость, понимаешь? Наташей управляют более могущественные маги, вот она и творит черт-те что...

Подожди, – останавливает меня Авдей. – Ты откуда об этом знаешь?

– Я... сейчас объясню, – слова даются мне с трудом. – Видишь ли...

– Ты лучше начни с того, где именно ты познакомилась с Наташей, тогда все остальное легче будет объяснить, – подал совет Баронет.

– Да, действительно, – заинтригован Авдей. – Разве вы уже были знакомы? И где же это произошло?

– На шабаше.

– Не понял...

– На шабаше. Ты же, кажется, пишешь роман о ведьме и наверняка знаешь, что означает это слово.

– Но шабаш – это же из области средневековой литературы, вымысла... Разве в реальности он может состояться?! Какое отношение это имеет к тебе и Наташе?

– Самое прямое. Авдей, хоть твоя бывшая жена и не ведьма, она возомнила себя ею и поэтому посещала шабаши, которые, уж поверь мне, вымыслом вовсе не являются. И там она встретилась со мной, потому что как раз я – ведьма. Я настоящая ведьма. Я уже родилась ведьмой, так получилось. У меня даже имелся хвост, мне его в младенческом возрасте удалили.... Такое бывает. Нас, природных ведьм, гораздо больше, чем тех, кто обучался ведьмовству по книгам. Не я выбрала это Ремесло, а Ремесло выбрало меня... Но это не значит, что я превращаюсь по полнолуниям в волчицу или навожу порчу на детей и скот... Я просто знаю стихии природы, свойства трав, камней, зверей и птиц. Все ведь не так ужасно, как может показаться!

– Ты – ведьма, – говорит Авдей.

И в его устах это звучит как самый страшный приговор.

– И что с того? – громко вклинивается в разговор Баронет, стремясь разрядить обстановку. – Просто девочке не повезло с наследственностью и кое-какими членами семьи. Но, как ее наставник, могу заявить: Вика самая порядочная из всех известных мне ведьм. К тому же, заметьте, она еще и библиотекарь. Ведь это какой уровень гуманитарной культуры!

Авдей не смотрит на меня, он упорно сверлит взглядом пол. То самое место, на котором мы несколько часов назад так неистово друг друга любили.

– Ты тоже запекаешь жаб в микроволновке? – неожиданно спрашивает меня он. Дались ему эти жабы!

– Не запекаю я никого, чтобы быть ведьмой, это совсем необязательно! Кстати, микроволновки у меня нет, на зарплату библиотекаря ее и не купишь...

– А разве ты не можешь... наколдовать?

Ох, до чего же холодный и равнодушный у него голос! Влюбленные мужчины таким тоном не разговаривают.

– Я могу наколдовать, только это не нужно. Магия – это не игрушка, которой вертишь по своему усмотрению.

– Понятно.

Ничего тебе не понятно, любимый! И это обидней всего.

– Погладь себя по голове, – прошу его я.

– Зачем?!

– Ну погладь. У тебя были жуткие рубцы, шрамы незажившие, помнишь? Теперь их нет. Он растерянно ерошит волосы.

– Действительно... Это тоже магия?!

– В какой-то степени. Но в основном это умение чувствовать, как и где болит. И туда направить исцеляющую силу. Что же в этом такого страшного?

– Экстрасенсы – это мне понятно, даже гадалки – понятно, но ведьма... Это уж слишком!

– О, как все запущено! – присвистнув, говорит в пространство Баронет. – А я-то, старый дурак, думал, что у вас, ребята, любовь. Большая и светлая. Как в романе.